Дежурные по стране

Сверяясь с многовековой историей, укладом и традициями, перепроверять то, что он безоглядно брать начнёт… И самим отдавать. Это обязательно, что самим тоже. Вот она твоя роль, Лёха. Тебе проще, чем Лёньке, потому что отдавать у нас в крови; и ты прекрасно знаешь, чем мы можем поделиться. Отдавать, Лёха, если за особый русский путь выступаешь. Так вторую половинку себя найдём. Лёнька берёт лучшее, ты отдаёшь лучшее; Лёнька берёт у Европы и Америки мудрость холодного западного ума, ты отдаёшь Европе и Америке мудрость горячего русского сердца.

Так в полном объёме Путь получится. – Вовка вскочил со стула. – Вы же одного поля ягоды, только Лёнька – кислица или там брусника, а ты, Лёха, – приторная малина. Варенье бы из вас обоих сварить. Кисло-сладкое с горчинкой, чтобы зимой лечиться, чтобы вкусно и полезно было. Сейчас ведь зима, люди болеют, а вы, – Вовка махнул рукой, – вы в одну банку лезть не хотите… Ну вас, только в охотку и хавать. Поймите, что нам сейчас все нужны, кроме равнодушных и сволочей. Если вы будете с Лёнькой по раздельности, то оба – враги России.

Никто тогда не понял Женечкина…

Мальчишка благополучно доехал до центра комнаты и скомандовал:

– Тпру-у-у, родной! Речь толкать буду.

Студенты покатывались со смеху. Пошли выкрики:

– Бомби, Вован!

– Яшку не раздави!

– Флаг ему в руки!.. Нет – я реально! Вон – в углу с совковских времён стоит!

– Давай, Володя! Имя у тебя подходящее! Тот – Ленин! Ты – Женин!.

. Даже Женечкин!

– Люда – молодец! Он уже с флагом! Реквизит, блин!

– Флаг – красный, а сам – белый! Ха-ха! Чё бледный такой? Взбледнулось?

– Вся власть – Советам!

– Долой Советы!.. Царя!

– Бориску на царство?! Повинен смерти! За смуту – на кол!

Подняв руку, Мальчишка призвал всех к тишине. У него было трагическое выражение лица, потому что актёр комедийного жанра не может позволить себе даже улыбку, если она, конечно, не предполагается ролью.

Роль Владимира Ильича Ленина в Отечественной истории улыбок не предполагала, и лицедею Вовке это было известно.

– Товарищи рабочие, крестьяне, солдаты, матросы и студенты! – обратился Женечкин к присутствующим, и голос его дрогнул. – Россия во льду! Нет, не в огне, а именно во льду! Ледниковый период, товарищи! Часть людей – заморожена, другая часть – отморожена! – Следующие пять предложений потонули в хохоте.