Откуда приходят люди в этот мир?

А вот в политике? – Глеб замолчал на мгновение, но решив, что Катя – это его женщина, и с ней можно говорить о том, о чем думаешь, продолжил: – Брежнев всего лишь мелкий политический деятель времён Аллы Пугачевой, – это не анекдот, а большая реальность. – Помолчав немного, он продолжил: – А хочешь, я прочту тебе стихотворение Рождественского, самое моё любимое, оно о преданности, о силе, о долге, любви, оно и о настоящих людях. Называется «Горбуша». Знаешь?

Катя улыбнулась и ничего не ответила.

– Горбуша в сентябре идёт метать икру, – начал Глеб медленно и внятно, но с каждым словом, с каждым сказанным предложением, осмысливая сказанное и примеривая его к жизни людей, ускорял речь; голос его звучал крепче и громче, словно он сам в этой жизни грёб навстречу течению изо всех сил, ища свой ручеек, свой песок, где должен зарыть свои икринки и «смерть принять затем». Bдруг утих и медленно опять продолжил: «Я буду кочевать по голубой Земле…» и громко, внятно сильно и властно: «Ноздрями ощутив последнюю грозу, к порогу твоему приду я, приползу…»

Жизнь для него и была ежедневной борьбой, и трудом, и он не просто проживал её, потому что она дана была ему, а имел цель в каждом дне, проведенном здесь, в этом мире.

Именно поэтому он и не мог столько времени прикоснуться к Кате, а только приняв решение, что Катя и есть главная цель в его жизни, он пригласил её к себе домой. И вот едет сегодня к Катиной сестре, чтобы просить Катиной руки.

– Ты очень хорошо прочел, Глеб, хорошо понял, наверное, о чем говорил Рождественский.

Катя все ещё была возбуждена и рвалась продолжить спор, доказывать и убеждать, и поняла в то же время, что ему не нужно ничего доказывать и не нужно его ни в чем убеждать просто потому, что мыслят они одинаково, что они и есть две половинки одного целого. И если с годами, как утверждают многие, любовь проходит, а на смену ей приходит другое чувство, такое состояние, когда люди просто начинают понимать мысли друг друга без слов, что если у одного болит голова, другой чувствует эту боль, один думает только, а другой уже вслух эти мысли высказывает – может, и они с Глебом вот так будут… научатся… Кате стало хорошо от этих размышлений.

Но вдруг головная боль опять возникла в затылке, быстро и остро, словно туда гвоздь забили. Катя закрыла глаза и опустила голову на подголовник.