Откуда приходят люди в этот мир?

Открытые плечи и шея потребуют украшений, а пряжка на туфлях должна быть в тон этим украшениям, – это она говорила уже повернувшись к Глебу, – туфельки, правда, придётся искать в другом месте, но я бы советовала вот такой стиль, – и она указала на рисунок. – Ну а вуалетку к фате я сделаю в крупную сетку, чтобы ваши очаровательные веснушки были заметны сквозь неё, были чем-то вроде восклицательного знака, завершающего композицию. И ткань должна быть атласной, не такой как в современных магазинах, с некоторым тонким отливом, даже синевой, я бы сказала, именно о такой я думала, делая этот эскиз, – она опять открыла дверцу шкафа, где на полках лежали образцы белой ткани.

 – Вот этот или этот, – Татьяна Сергеевна показала гостям рулоны тканей.

– Вот этот – действительно, чуть с голубизной, под цвет твоих глаз, – сказал уже Глеб. – Как тебе? Мне нравится.

– Да на твой вкус можно положиться, – двусмысленно сказала Татьяна Сергеевна, – цвет действительно подходит. У Кати тонкие руки, ещё как бы детские, они будут прекрасно смотреться с коротким рукавчиком.

Шейка —тонкая изящная, не длинная и не короткая, красивая, – Татьяна Сергеевна теперь уже примеряла Катю под свою композицию… – и ножки, – окинув взглядом Катины ноги, даже скрытые под складчатой юбкой, откуда видны были только голени и стопы, – лучше слева сделать вырез, эффектнее будут выделяться и колено, и чуть – чуть бедро Только нужны хорошие колготки, такие… такие дэн тридцать, не белые, а почти цвета кожи, и перчатки, – она опять полезла в шкаф, достала коробку и стала перебирать в ней перчатки, уложенные в целлофановые пакеты, – вот эти, – протянула Кате пакет, – примерьте.

Катя надела перчатки. Они точно подошли к руке, словно вторая кожа, только белая и мягкая, покрыли пальчики, но были до середины предплечья, как бы удлиняя и без того стройные руки.

– А неплохо, даже лучше, чем в коротких. Поднимите руку вот так, словно даете поцеловать пальчик вот этому человеку, – она указала на Глеба.

Катя с некоторым кокетством протянула руку, перепрогнув её в локте и слегка согнув кисть, поднесла её к лицу Глеба… Ручка эта, укрытая в белой перчатке, сама призывала поцелуй, и Глеб приник губами к пальчику, нежно поддерживая руку за ладонь, и застыл.

– Да, вот так бы всю жизнь… Мой-то давно мне уже руку не целовал, – вздохнула Татьяна Сергеевна, взяла со стола сантиметр и стала делать измерения пропорций Катиного тела.