Откуда приходят люди в этот мир?

Глеб был там, в недавнем прошлом, глаза его отрешенно смотрели на шкаф, между створок которого так и торчал бело-голубой край Катиного свадебного платья. Он поднялся, разрядив обстановку какого-то напряжения, повисшего между ними, и спрятал платье за дверцу.

У каждого человека много знакомых и приятелей, конечно, но друг, как правило, всегда один, потому что «друзей выбираем мы сами, но лучших оставляет время». Вернувшись к столу, Глеб взял и выпил вторую рюмку, Антон сделал сразу то же.

– Ей предстоит химиотерапия, и я не знаю, как она повлияет на ребёнка, – сказал Глеб, взглянув Антону в лицо, – сегодня о беременности ничего не говорили.

– Послушай, зато я знаю. У беременных женщин есть плацента, через которую ребёнок получает от матери только то, что ему нужно, никакие яды там и другие вредные вещества через неё не проходят, так что и химия эта не пройдёт, и все будет ОК, – он откинулся на спинку диванчика, довольный своим умозаключением. Вообще вид у него был сегодня какой-то счастливый, несмотря на положение Глеба, хотя счастливо он выглядел всегда.

– Знаешь, старик, я должен сообщить тебе одну очень важную и хорошую новость, – продолжил Антон, – для меня хорошую. Машка, ну ты её помнишь, мы недели две как разбежались, я толком-то ещё и не нашел ей замену, так вот, она сегодня пришла ко мне и сказала, что беременна от меня! Понимаешь, от меня! А я-то думал часто, что со мною что-то не так, ведь столько баб… женщин, но ни одна не беременела, а эта вот на тебе, беременна.

Причем мы около двух месяцев не вылезали из постели, и чтобы она разыгрывала меня, и думать нечего! – он опять откинулся на спинку дивана. – А почему бы мне и не жениться? Ведь уже почти тридцать. Пора. И от Машки… Маши я в восторге, – поправился он. – Просто, поняв, что начинаю прирастать к ней, врастать в неё всем собой, я и решил сначала расстаться, а теперь очень рад! Глеба, ну порадуйся за меня!

Глеб отошел лицом, порозовел, улыбнулся и налил теперь сам в рюмочки коньяка, подал одну Антону и проговорил с дрожью в голосе:

– Правда, Антон, я очень рад.

Может, и у тебя будет двойня? Хочешь двух девочек?

– Знаешь, Глеба, в мой дом приходили разные женщины, и я их коллекционировал, и все они приносили мне свет. А теперь ребёнок! Он принесёт мне радость, и чем больше их будет: двойня, даже тройня, тем больше будет этой радости.