Ломка

Ответь конкретно: с нами ты или нет? – перебил Шаповал.

– Ладно. Не понимаете сейчас – поймете позже, – пробурчал Спасский себе под нос и громко продолжил: «Я с вами, но у меня есть кое-какие соображения по данному поводу. Во-первых, бить никого не надо, иначе заберёт милиция. Следует просто конфисковать спирт. Желательно без погромов, а то опять же загребут… Да, кстати, а зачем я вам нужен?

Пацаны переглянулись.

– Ты единственный, кто сможет подбить остальных, – решился ответить Митька. – Мы хотим начать мятеж с клуба, а на всех спиртовиков нас слишком мало.

– Я согласен, но вы должны принять мои условия. Это в ваших же интересах.

– Пусть проваливает к чертовой матери! Еще городские нам условия не ставили! Управимся и без него! – сорвался на крик Сага. – Говорил же, что не надо его звать.

– Остынь! Спас дельные вещи говорит. Я также, наверное, как и вы, не хочу

загреметь в тюрягу. Но и без внимания смерть Ваньки мы оставить не можем. Все сделаем так, как посоветовал Спас. Доволен?

Митька впился в лицо городского.

– Доволен, – сказал Андрей. – В субботу мы им покажем, где раки зимуют.

14

Через два дня в клубе снова шли танцы. На этот раз пьяных почти не было видно; только шепчущиеся о чем-то группы подростков.

Андрей тщательно приготовился к субботнему вечеру. Он подумал о том, что раз ему выпала честь представлять сегодня возмездие, то следует и одеться соответственно: в кожаный чекистский пиджак, темные брюки и алую рубашку. К началу дискотеки Андрей не спешил, настраиваясь на успех.

– Что-то Спаса долго нет. Подводит, блин, – обратился Белов к Шаповалу.

– Испугался, наверное. Лично я ему никогда не доверял.

– Придет. Задержался просто.

После этих слов Митька пружинисто оттолкнулся от кресла и пошел в фойе, уже начиная поддаваться сомнениям, недавно зародившимся в его душе и так ловко озвученным его товарищем. В проходе столкнулся с Андреем. Молча пожали друг другу руки.

Не дав Митьке опомниться, Спасский, чеканя шаг, прошел в зал и включил свет.

– Я пришел сюда, чтобы бросить вам в лицо горькую правду, – горячо начал Андрей. – Не прошло и трех дней, как вы навсегда попрощались со своим односельчанином… Он отравился, но мог бы жить! Умер он, но на его месте могли бы оказаться вы! Смерть выбрала его, а вы должны были понять, что это предупреждение, сделанное вам.