Его весна. Восхождение

Потом пили чай с бутербродами и не спеша пили вино. Иван тихо повел беседу.

– Работаем вместе, а почти не видимся. Я даже соскучился по тебе и рад, что сегодня мы дежурим вместе. А ты?

– Ты еще спрашиваешь. Ведь ты знаешь, как я к тебе отношусь. Я измоталась с тех пор, как виделись с тобой в последний раз. Ты помнишь? Это когда ты ушел с Анной Андреевной. А ведь я ревновала тебя. Что вы там могли делать больше часа?

– Глупая, Инночка. Ты не можешь меня ревновать. У нас нет с тобой взаимных обязательств. Да и что мы могли там делать? Ты же знаешь, писали эпикриз.

– И все?

– И все. Потом я вернулся в отделение и задремал. Очень тяжелое было дежурство.

Иван встал, подошел к Инне, наклонился к ее лицу и нежно поцеловал в губы.

– Ты не возражаешь, Инночка, если я немного отдохну в кресле, пока кто-нибудь из больных не проснется. Очень я сегодня устал.

– Отдохни, мой хороший. Я пока уберу со стола.

Иван перешел в кресло. В отделение было тепло, несмотря на январские морозы. Удобно устроившись, Иван прикрыл глаза.

Выпитое вино и хроническая усталость клонили ко сну. Больше всего на свете он сейчас не хотел, чтобы кто-нибудь из больных его разбудил. Он вспомнил сданный экзамен и подумал, что остался еще один, а потом каникулы, но не у него. У него работа, а пока можно отдохнуть. Он едва задремал, как к нему подошла Инна. Она уселась к нему на колени и стала нежно целовать его. Иван ответил ей поцелуем. Его руки двигались по ее бедрам, он ласкал ее. Все это вновь сопровождалось поцелуями. Потом Инна спросила: «Ты хочешь быть вместе со мной?» Иван продолжал целовать ее. Инна встала, взяла Ивана за руку и повела за собой.

– Пойдем в конференц-зал. Я раздобыла ключ. Там мы можем остаться вдвоем.

– А трупов там нет? – в полу шутку спросил Иван, памятуя о том, как они вывезли в зал умершего старика.

– Никого там нет, – также с улыбкой ответила Инна.

– Погоди, а как же больные? Если кто-нибудь выйдет из палаты, а никого из нас на посту нет. Что тогда?

– Ничего страшного, подождут немного.

Они вошли в конференц-зал, закрыли за собой дверь. Свет не стали включать. Из не зашторенных окон пробивался слабый голубоватый свет московской ночи. У стены под окнами стояли несколько заправленных больничных кроватей. Это были запасные кровати на случай, если будут внеплановые поступления больных.

– Иди сюда, – сказала Инна, снимая с себя белый халатик. Она предстала перед ним обнаженной и весьма соблазнительной в лунном свете.