Его весна. Восхождение

Люся, конечно, с радостью встретила это известие – денег в семье катастрофически не хватало, но тут же заметила:

– Восемь вечеров и восемь ночей в месяц мы будет в разлуке. Это кошмар. Я буду спать одна, без тебя. Зачем мы тогда поженились, чтобы не быть вместе.

– На самом деле, девочка моя, в разлуке мы будем больше, чем ты думаешь. Завтра утром я уйду в институт, а оттуда к четырем часам поеду в больницу. После смены я вновь поеду в институт и только после занятий я приеду домой. Возможно, ты в это время будешь у себя на работе и только после восьми вечера мы увидим друг друга.

Вот как в реальности все это может быть.

– Кошмар, я не вынесу этого. Иван, откажись от этой работы. Мы как-нибудь проживем и без этих денег.

– Нет, не проживем. Так можно прожить неделю, две, но не полгода. Мы как-нибудь справимся с нашей временной разлукой. Когда будем вместе, будем стараться беречь свое время, не тратить его по пустякам. И вообще надо быть готовыми ко всему, в том числе и к разлукам.

В жизни все может случиться.

Иван обнял и поцеловал жену.

– А пока, давай, сообразим что-нибудь на ужин. Я думаю, стоит отметить начало моей практической деятельности в медицине, причем такой, которая будет приносить нам деньги. Давай выпьем вина, а завтра в путь.

Ужин был предельно прост: котлеты из магазина и поджаренный картофель. Большего не могли себе позволить Белецкие. Зато было крепкое вино ни самого высшего качества и отдых на узком диване, привезенном ими со старой квартиры.

Стоит напомнить о том, что в молодые годы простенький ужин и узкое ложе с любимой женой казались в сто крат слаще любых других благ.

На следующий день в четыре часа дня после занятий Иван открыл дверь терапевтического отделения. В отделении было восемь палат и тридцать две койки, соответственно, тридцать два больных. Это было мужское отделение, что конечно облегчало Ивану уход за больными. Медицинскую сестру, с которой Иван разделял свое первое дежурство, звали Светой.

На вид ей было лет тридцать – тридцать два. Светлые волосы, прикрытые медицинской шапочкой, и довольно угрюмое лицо, в котором даже при большом желании трудно было разглядеть симпатию. Ее полноватая фигура внушала чувство надежности и спокойствия. С Иваном она поздоровалась, сказав, что еще никогда ей не приходилось работать рядом с медицинской сестрой мужского пола. Иван проглотил эту колкость, заметив, что всегда что-нибудь приходится делать впервые.