Враг твой, друг твой. Роман

Одинцов вернулся с бутылкой и бокалами, разлил вино и уселся на стуле рядом со столом, расположенным посреди гостиной.

– Вас наверняка интересует, кто совершил это дерзкое преступление? Так вот мне это давно известно, – сказала Покоева и посмотрела важно и с любопытством в глаза Натальи, будто, ожидая от неё бурной реакции на её слова.

– Кто же это? – спокойно спросила Наталья.

– Сенатор Выкрутасов.

– Кто это такой?

– Вы, не смотрите телевизор или он и вас запугал?

– Я ничего не знаю об этом человеке.

– Я должна вам верить, иного выхода у меня нет. Выкрутасов – это редкостный прохвост и негодяй. Велизар занимался делами людей, пострадавших от козней этого мерзавца.

– Почему бы, не сообщить об этом в милицию?

– О чём вы говорите? Какая милиция? Да Выкрутасов на дружеской ноге знаете, с какими людьми находится? К тому же нужны доказательства, а этот подонок наверняка всё устроил через десятые руки. К нему так просто не подступишься. Бойтесь этого человека, он ради своих низких целей не остановится ни перед чем.

– Вы пришли сюда, чтобы рассказать о Выкрутасове?

– Нет не из-за этого, ноги сами меня привели сюда, для меня Велизар всё ещё жив.

– А я даже не знаю, как он выглядел?

– Что, вы, говорите? Как же такое могло случиться?

– Меня только сегодня известили, о том, что Велизар Петрович оставил мне в наследство этот дом. Я его троюродная племянница, о чём узнала также только сегодня.

– Да у Велизара практически не было родственников, он был очень одинок, но никогда не жаловался на это.

Дом, этот дом был смыслом его существования в последнее время. Поэтому только дом он передал наследникам, боясь, что самое дорогое, что у него, было, достанется чужим людям, а все свои средства завещал благотворительным организациям.

– Наверное, он был очень добр?

– Он был сложным человеком, и когда я с ним общалась последний раз два месяца назад, я поняла, что он совершенно разочаровался в людях и в жизни. Он говорил, что деньги не приносят счастья, поэтому их нельзя передавать близким или любимым людям.

– Видимо дядя никогда остро не нуждался.

– Напрасно, вы, так думаете, Велизар поднимался от самых низов, долго поднимался.

– К сожалению, я ничего о нём не знаю.

– Я, пожалуй, пойду.

Одинцов проводил Покоеву до калитки.

– Берегите её, – сказала Покоева Одинцову, прежде чем тот, ничего не ответив, закрыл за ней калитку.

Одинцов вернулся в дом, поднялся в гостиную.