Подопытные кролики. Роман

– Трудный вопрос, – заговорил всё же Железные Нервы.

– Почему? – спросил Никаноров.

– Они все разные – наши вдовушки.

– А симпатичные среди них есть? – поинтересовался Ротозеев.

– Если бы они были бы симпатичными, то не были бы одинокими. Бабы у нас на вес золота: хороший продукт никогда не заваляется. Тем более что нашим мужикам позволяется иметь несколько жён.

– Интересный поворот, – в голосе Никанорова исчезла прежняя бодрость.

– А, ты, думал, дурень, тебе здесь фотомоделей будут предлагать? – не приминул воспльзоваться возможностью ужалить товарища Жаров.

– Железные Нервы, а почему у вас всех такие странные имена? – спросил Ротозеев.

– Так сложилось. Фамилии и имена у нас быстро вышли из обихода. Это вполне закономерно – здесь другая жизнь, а старые наши имена остались в прошлой жизни.

– А, вы, кем были в прошлой жизни? – спросил Никаноров.

– Поэтом.

– Поэтом?! – удивился Никаноров.

– Да вольным художником. Жил бедно, но счастливо.

Потом одни уроды посулили мне большое вознаграждение за участие в их эксперименте. Я тогда сильно нуждался, и позарился на лёгкие, как мне сначала казалось деньги. Теперь я понимаю, что всё сложилось справедливо: я был наказан за свою глупость и доверчивость. Здесь уже мне было не до поэзии, но я ни о чём не жалею. Я научился выживать, радоваться самым простым вещам, которые раньше мне казались пошлыми и бессмысленными.

– Представляю, как это было не просто, – сказал Ротозеев.

– Железные Нервы, вы же добрый человек. Я вижу это. Может быть, вы, поможете нам сбежать отсюда? А мы вам за это тоже окажем какую-нибудь услугу, – неожиданно предложил заговорщицким тоном Никаноров.

– Чем, вы, можете мне услужить? – Железные Нервы усмехнулся.

– Чем хотите, – сказал Никаноров.

– В том-то всё и дело, что и хотеть нечего. И вообще с чего ты решил, глупец, что я возьмусь помогать вам? Я своих предавать не собираюсь. Они мне дороже, чем ваши сытые рожи.

Небось, считаете нас дикарями, человеческими отбросами. Вам никогда не понять нашей боли, нашей правды.

– Извини, – сказал Никаноров.

– Не сердись на нас. Пойми, мы сейчас находимся в безвыходном положении. Возможно, завтра нам придётся распрощаться с жизнями. Если, ты, всё же не в обиде на нас, расскажи, как вы жили тут всё это время, – попросил Жаров.

– Потихоньку жили. Выживали и выжили, – сказал стражник.