Подопытные кролики. Роман

– Теперь понял, наконец, что овчинка не стоит выделки?

– Родион Анатолич, а может быть, на Зиме ещё остались женщины?

– Даже, если остались, ты хоть представляешь себе, какие это женщины? Михаил, прекращай заниматься глупостями. Возьми себя в руки, в конце концов.

– Я не перестаю удивляться вашей выдержке, как вы можете всё это спокойно переносить?

– Главное, Миша, твёрдо и чётко держаться буквы устава, и тогда никакая выдержка не понадобится. И потом у меня на Земле остались жена и трое детей.

Платонов становился менее общительным.

Не потому что он стал хуже относиться к Иваницкому, он просто понял, что они слишком разные, поэтому им очень трудно было найти общий язык. Платонов откровенно хандрил, а неунывающий Иваницкий пытался подбадривать его душевными беседами, шутками, которые Платонов не понимал. Потом через некоторое время Иваницкому показалось, что лейтенант несколько оживился, очевидно, было, что в душе его произошли какие-то изменения, но с чем это было связано, Иваницкий не мог разгадать, потому что Платонов по-прежнему оставался скрытным и неразговорчивым.

Иваницкий отпил немного сока, после чего поставил бокал на стол.

– Миш, извини за нескромный вопрос, у тебя на Земле был хоть какой-то интимный опыт.

– Конечно. Да забыл я давно уже о той дурацкой затее, честное слово.

– Хорошо, если так.

– Родион Анатолич, зачем вы изучаете боевые искусства?

– На всякий случай, мало ли что в жизни может случиться.

– Вы, полагаете, что в наших жизнях ещё что-то может случиться?

– Уверен в этом.

– Вы – отчаянный оптимист, капитан.

– Разве это плохо?

– У тебя всё время задумчивый вид. О чём, ты, думаешь?

– Никак не могу понять: зачем «Архангельск» летит сюда? Или летел?

– Мало ли. Может быть с разведывательными целями.

– Значит – это всё же военные?

– Можно только предполагать.

– Что же с ним произошло? Куда он мог подеваться?

В гостиной, в одну из стен были встроены динамики экстренной связи, из которых неожиданно прозвучал незнакомый хриплый голос:

– «Радуга» как слышишь меня? Вызывает «Архангельск».

Требуется стыковка. «Радуга» отзовись.

– Они всё-таки долетели! – обрадовавшийся Платонов вскочил с дивана и начал прыгать, размахивая руками.

– Я бегу переодеваться, – сказал Иваницкий, вставая из-за стола.

– А я побежал в аппаратную, – сказал Платонов.

– «Радуга» отзовись. Есть, кто живой на «Радуге»? – доносилось из динамиков экстренной связи.