Максимовна и гуманоиды

Шапка на его голове торчала развязанными ушами, а тулуп, ввиду бушующего внутреннего жара, был расстегнут, и в разные стороны развевался полами. Глаза горели, словно угли. Во рту торчали «клыки вампира», которые он купил в сельпо у Нинки за десять рублей впридачу к просроченной селёдке.

Именно в этом месте и встретились нос к носу две цивилизации – земная и инопланетная.

О том, что это пришельцы, Прохор узнает намного позже. Спутав их с чертями, он перекрестил гуманоидов крестным знамением, и, убедившись, что они не поддаются воздействию божественной силы, применил силу физическую.

Он нанес сокрушительный удар в первую же физиономию, которая смотрела на него огромными космическими глазами.

Враг был повержен! Пришельцы ошеломленные «радушным» приемом землян, бросились бежать прочь, чтобы больше не попасть под горячую руку русского кузнеца.

– Это кому Дракула ты, сейчас вломил, – спросил Коля Шумахер, подойдя поближе к опьяненному кузнецу.– Так пацаны мчались, что даже снег до самой земли протаял.

– То мне кажется, черти были, – ответил Прохор.– Я иду, а они в окно зырят. Ни табе здрасте, ни вам добрый вечер! Ни нам с новым годом! Я человек вежливый, и до безкультурия культурный – поздоровался. А они на меня смотрят сквозь черные очки, словно какие шпиёны американские. Вот пришлось залимонить по этим очкам с левой, чтобы часом не убить…

– Пошли брат лучше в клуб, – сказал Шумахер, – концерт в разгаре. – Споем, спляшем, выпьем.

Говорят новая завклубом кровь с парным молоком! Ни девка, а разлюли – малина, самогон с клюквой…

– А может, лучше выпьем? А потом и споем, и спляшем, – перебил его Прохор, и заржал, словно кастрированный мерин.

Кузнец по—дружески положил Шумахеру руку на плечо, и запел:

– Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним, и отчаянно ворвемся прямо в снежную зарю – ю – ю – ю!

– Ты узнаешь, что напрасно называют Север крайним, ты увидишь он бескрайний, – подхватил Шумахер, – я тебе его дарю – ю – ю – ю!

– Эгей, – завершил Прохор, и подбросил свою шапку вверх.

Новогодняя дискотека была в самом разгаре. Елка сияла огнями, а вся молодежь дружно плясала вокруг неё, топая ногами по полу в такт грохочущей музыке.

Прохор и Шумахер ввалились в зал, обнимая друг друга, словно кровные братья. Народ веселился, прыгая в пылу хмельного угара. Всем было хорошо, и ни кто не обратил даже внимания на их появление.