Калифорнийская тайна Никсона и Громыко

И вот лишь под попечительством кудесника, за угощением расселись,

Глаза чудо искателей вмиг невольно жадно по застолью разлетелись.

Сун Дин тоже сел к столу, но перед едой расслабиться призвал.

Затем опять привстал и без церемоний, отведать пищу наказал.

А дальше по-простецки, всем гостям сказал лишь напоследок:

«Вы ещё не знаете, но перед вами я очень даже старый предок.

Сейчас за застольем всё, что вы будете, несомненно, пить и есть

Является тут божественным волшебным питанием, что ни на есть;

И, следовательно, если вы, господа, каждый день такую пищу ели,

То, без сомнения, тогда три столетия, без болезней вы б прожили!

И уж после этого моего скромного и чудодейственного угощения

Три дня не будете справлять свою нужду от благого причащения.

Столько времени, потом забудете ощущать ещё и чувство голода.

И потому тревожится затем, вам нет никакого от этого повода».

И лишь после этого кудесник сел, а его гости кушать принялись,

У многих путешественников от нетерпения даже руки затряслись.

Но всё же все здесь они свою бесцеремонность дружно проявили:

Набросились, как голодные волки, на еду и почти всё употребили.

Но волшебник распорядился, и сызнова накрыли так же этот стол.

А гости, поедая всё за обе щеки, говорили, чмокая, все до одного:

«Что за вкус и аромат? И что за дух в нас божественный зашел?!

Признаться честно, никогда и нигде мы не ели ничего подобного!».

А дальше здесь всё, может было бы за застольем таким отлично;

Но вот когда изрядно гости все до отвала тут наелись и напились,

Как бы из-за барского стола Громыко вышел дерзко непристойно.

И обратившись до Сун Дина, сказал ему, зловеще ухмыльнувшись:

«Владыка! Вам нужно знать, что не для того в гости едут далеко,

Что в своём родимом доме кушать, может, нет совершенно ничего.

Хотелось бы убедиться в вас на самом деле, какой бессмертный вы?!

Или, к сожалению, такая же труха, как все собравшиеся здесь мы?!

А в ваши фокусы не верю, и, следовательно, не желаю их я знать,

И в ваш капкан гипноза не позволю, своим товарищам попасть?!».

Лишь Громыко смолк, волшебник из-за стола к трону чинно вышел

И, развернувшись до гостей, сказал, как будто всё уже предвидел:

«Есть у русских поучительная поговорка: «от волка оборонишься,

А вот от злого ненавистного человека уже никуда, не упрячешься?!»

И только после этого он Громыкину здесь на заданный вопрос сказал.