Омега-самец. Курортный роман

Идёшь в нашу комнату отдыха, достаёшь из синего непрозрачного целлофанового пакета бутылку якобы минеральной воды и начисляешь себе в кружку сотку граммов. Потом придёшь, поговорим.

Стас сделал то, что ему посоветовал Колька и вернулся в торговый зал. Они потом много говорили: о продавщицах на кассе, о политике, о начальстве, о проститутках и о кино. Стас стал своим.

Выходные он проводил теперь часто в компании новых друзей. Самоучитель был закинут на книжную полку и забыт. У Кольки и Мишки не было в отличие от Стаса подруг и любовниц.

Они пользовались услугами проституток, когда у них были деньги, а деньги у них были очень редко. Часто, получив зарплату, они половину заработанного отдавали тем, у кого занимали деньги. Остатка зарплаты им хватало обычно на две-три недели. Жили ребята весело и беззаботно, не думая о завтрашнем дне. Такая жизнь пришлась по душе Стасу. Мишка мечтал научиться воровать из охраняемого друзьями магазина. Он часто вспоминал какого-то бывшего коллегу Игоря, который умел воровать. Мишка говорил: «Он воровал ещё на одну зарплату. Вот это был ухарь-молодец ни чета нам». Мишка был жадным, любил деньги, однако всё равно пропивал много. Колька был помешан на сексе. В его большом телефоне был много порнороликов, которые он скачивал из интернета и показывал коллегам. Колька обещал Стасу, что после зарплаты они поедут на Дмитровскую, около этой станции метро работали его знакомые проститутки Светка и Машка. Он периодически с ними созванивался.

Прошло два месяца.

Стас два раза поругался с Розой. Они помирились, но мало разговаривали друг с другом. Роза грозилась отправить Стаса к наркологу. Она уже жалела, что благосклонно отнеслась к тому, что Стас пошёл трудиться охранником; но никогда ему об этом не говорила, жалея его.

Был майский день, первая смена после выходных. Утром жестоко горели трубы, и Стас сразу накатил сто пятьдесят грамм прозрачной, вонючей, живительной, огненной жидкости. Его ломало ещё пятнадцать минут, а потом жизнь показалась сказкой.

Настроение стало волшебным, хотелось балагурить и радоваться жизни. Стас несколько раз подкатывал к продавщице в красной униформе черноволосой миниатюрной девушке. Она приехала из Средней Азии. Стас никак не мог запомнить её имя и называл её то Зухрой, то Зульфиёй. Стас делал девушке пошлые комплименты и один раз даже умудрился поцеловать её маленькую кукольную руку. Время от времени Стас забегал в комнату отдыха, чтобы принять очередную дозу алкоголя.