Казино «Пять тузов». Киноповесть

На нем светлая рубашка с короткими рукавами, бежевые брюки, элегантные туфли и галстук. Из нагрудного кармана выглядывает толстый блокнот, сверкающий надписью «ПРЕССА», и авторучка, быть может, чуть больших размеров, чем следует. В руках гражданин несет черную кожаную папку с бумагами. На голове – наушники, в наушниках – что-то громкое.

Это я – Митрофан Вистовский.

Последняя мигалка затухает вдали. Я на людной улице. Прямо передо мной большой рекламный щит:

«Издательский Дом ОМЕГА. Газеты, Журналы. Книги».

Заглядываю в папку.

На форматном листе ровная надпись: «Отдел оперативного ПОИСКА». Рядом пометка: «Найти денег и рукопись. Срочно!». В наушники бодро вливается музыка – жизнерадостная попса из Моцарта. Нарисованная рука на рекламном щите указательным пальцем указывает мне дорогу. Бодрым шагом иду в направлении пальца.

Внутренний голос за кадром по ходу движения с легким гомеровским пафосом ведет рассказ:

«В тот день я шел на работу в приподнятом настроении. Я еще не знал, в какую ужасную переделку попал один из моих коллег, и по дороге размышлял о текущих делах: о свежих газетных репортажах и о рукописи моего незаконченного романа…».

Звонко цокая каблуками, мимо меня движутся стройные женские ноги, слегка прикрытые миниюбкой. Провожаю ноги глазами, затем головой, затем всем своим телом.

«…По правде говоря, я любил свою работу. Да и как могло быть иначе, ведь я, Митрофан Вистовский, работал журналистом в газете „Жареные факты“, а что может быть прекраснее, чем высокая обязанность журналиста снабжать людей достоверной и важной информацией?.

.».

Иду за ногами. Опять все тот же рекламный щит, указательный палец с осуждением смотрит мне навстречу.

«…И эта работа увлекала меня. Я рассказывал людям о вещах, скрытых от постороннего взгляда…».

Красная материя миниюбки таинственно шевелится в такт шагов.

«…Заглядывал в самые потаенные места…».

Миниюбка одергивается на ходу.

«…говорил о том, о чем другие предпочитали молчать…».

Ноги сворачивают в какую-то арку.

Мои направляются туда же.

Передо мной старый московский двор. Детская площадка отгорожена решетчатой оградкой. Увы! Ног нигде не видно. Хлопает дверь подъезда. Стою, озираюсь. Щелчком выключаю музыку. Указательным пальцем задумчиво тереблю губы.

«…Конечно, иногда и у меня случались неудачи. Но главные правила, которым в своей журналистской практике я не изменял никогда, были просты: надежный источник информации…».

Акцент на указательный палец у рта.