Красная розочка. Рассказы и повести

При слове «парень» у Генки расширились плечи, и он стал чуть выше.

– Только я устала и хочу есть, – сказала Таня – Если ты отвезёшь меня к нашему пляжу, я буду очень благодарна.

– Ты хочешь есть? – он бросился к лодке, и через минуту они оба уплетали колбасу с хлебом, запивая холодной ключевой водой, которую Генка, наученный походной жизнью, неустанно таскал с собой и прятал от солнца. Когда они поели, Таня прищурилась и сказала:

– Слушай, друг, – ты мне начинаешь нравиться. Держи «лапу», знакомиться будем.

 – И протянула ему маленькую с длинными тонкими пальчиками руку. Генка протянул свою и осторожно сжал девичьи пальцы.

– Ты что, раздавить боишься? – засмеялась она и с силой сжала ему пальцы. – Благодарю за тёплый приём в столь уединённом месте. – Глаза её смотрели лукаво. Генка сжал её руку в ответ.

– Ну и отлично! А теперь поехали. – Таня уселась в лодку.

Генка уже научился прилично грести. Лодка шла ровно, чуть покачиваясь на небольших волнах. Таня сидела на корме, опустив одну руку в воду.

Лицо её было задумчиво, даже хмуро.

– Интересно, ты убежала и почему-то торопишься вернуться назад? Разве так убегают? – нарушил Генка тяготившее его молчание. – И почему ты решила убежать? В лагере не так уж и скучно. Я иногда захожу туда, веселые мальчики, девочки, музыка.

– А ну их всех весёлых, – равнодушно и немного раздражительно сказала Таня. – Они мне надоели. Все на один манер, болтают одинаковые глупости и лезут целоваться. Скучища…

– Разве целоваться скучно?

– Ха! – презрительно фыркнула Таня.

 – Ты что, тоже хочешь целоваться со мной. А я уж подумала…

– Я? – Генка смутился. – Я не знаю, скучно ли это…, – он посмотрел на сидящую перед ним девушку и покраснел. Так уж получилось в его мальчишеской биографии, что он не целовался с девочками «по-настоящему». Дружил, провожал, влюблялся, но никому не сказал, что любовь переполняет его, а поцелуй ему представлялся верхом любви и он не мог просто так взять и полапать.

– Что не знаешь? Ты что, не целовался с девочками? И чему тебя учили в школе!? Может, ты и маму не целуешь?

– У меня нет мамы, – глухо сказал Генка и отвернулся.

Тихо шелестели волны о корпус лодки, негромко бурлили вёсла, мягко грело вечернее солнце. Генка грёб все также равномерно и молчал.

– А знаешь, Гена, мне сегодня захотелось побыть одной, совсем одной, чтобы вокруг не было ни души, и даже немного хотела заблудиться. Я долго шла по берегу и думала, что никого не встречу. И набрела на тебя.