Русский сценарий для Голливуда. Библиотека приключений. Том 1

Но жаловаться, что, как и всякому, ему порой тоже несладко приходится, он считал недостойным мужчины. «С другой стороны, какая женщина выдержит такого великана? – рядил про себя Идрис. – Чтобы его накормить, напоить, обстирать и ублажить тут, пожалуй, одной, справной бабы маловато будет!»

– Природа, мне – и мать родная, и супруга верная! – частенько признавался себе и другим Дмитрич. – Тайга же – дом родной!

9

В геологические экспедиции Виктор Дмитриевич Красногубов ферментировал беспрестанно. «Жена из дому выгнала».

Да не то, чтобы выгнала. Порознь и он, и она чувствовали себя лучше, нежели, когда ютились в однокомнатной квартирке вместе с двумя детьми. Там таракану усами пошевелить было негде, а не то, чтобы целой семьей по-человечески зажить. Ей, Василисе, женщине очень маленького роста, всегда плохонько одетой, неловко было с мужем на людях показываться. Вот бы туфли на высоком каблуке справить! А – так, за спиной тут же начинали шушукаться. Подсмеивались. Однажды одного такого хохотуна Дмитрич неуклюже схватил за яблочко и слегка придушил. На пятнадцать суток за решетку угодил. Мол, мелкое хулиганство.

Как-то тарабанят в дверь. Нагло так. Открывает. На пороге ханыги стоят. Ты, говорят, Недоросток? Красногубов не сразу сметил, что его за другого, то есть, за подельника каких-то отморозков приняли. Адресок перепутали и кличут по-свойски, по-ихнему, значит. Тогда-то весь конфуз и вышел!

– Это, кто – недоросток? – осерчал Дмитрич.

– Ну, не я же! – ответил тот, кто стоял впереди других.

Владелец квартиры присмотрелся… У взвешенного бригадира грудь – колесом. На ней – золотой крест. Как на могиле.

– А, ты – что, верующий? – бычась на него исподлобья, сквозь жернова гуднул Красногубов.

Тут из-за позвоночника крестоносца со здоровенной финкой в руке, как мартышка из-за хлебного дерева, выскочил какой-то придурок. Рябое мурло его – дерг, дерг! И, не мешкая, все трое поперли на Дмитрича, чтобы оттеснить в глубь жилья. Но тот стоял на месте, как вкопанный.

– Где – наши бабки, где?!! – орал Рябой.

Жена вышла в коридор. Глядь: у одного бандита – нож! Заголосила, как ненормальная!.. Точно, ее резали! Тот зыркнул на нее так, что бедная женщина, зажав рот рукой, затрепетала всем телом. Приструнив бабу-дуру, харчки на нее – ноль внимания. Будто, это – не хозяйка дома, а неодушевленный предмет: еще одна вешалка или шкаф в прихожей. Присмирели дети, рассорившиеся, было, до слез из-за единственной жевательной карамельки.