Времена года. Книга стихов

Я не ропщу – судьба такая,

А в жизни каждому свое,

Летит, друг друга окликая,

Над головою воронье.

Грешу, юродствую, метаюсь,

Не в силах сбить своих оков,

И беспробудно напиваюсь

В плену вонючих кабаков.

Веду пустые разговоры,

Не различая праздных лиц,

Встречаю бритвенные взоры

Из-под накрашенных ресниц.

Не прохожу с улыбкой мимо

Ни злачных мест, ни алкашей,

Давно холуями режима

Туда же выбитый взашей.

Я раб. Но знайте, я не струшу —

И лишь ослабите вожжу,

Я в вашу праведную тушу

Кинжал без жалости вонжу!

Оправдание

Спущусь по тропке между ив,

В беседке сяду под навесом,

И вдруг увижу, как красив

Закат колышется над лесом!

Ах, сколько вымученных слов

Бросали мы в его горнило!

И я, наверное, не нов

В душе, что песню обронила.

А он горит, все также яр,

И в летний зной, и в злую стужу,

Его спасительный пожар

Мне выжег пламенную душу!

И понял я, что ни одна,

Пусть даже лучшая из песен,

Не сможет выплеснуть до дна

Слова о том, как мир чудесен!

И все останется как есть,

Пока по всем земным дорогам

Летит его благая весть

В миру взыскательном и строгом!

У болота

Над стогами закат

захлебнулся и канул

В беспробудные топи болот,

И последние россыпи

солнечных гранул

Оборвали утиный полет.

Мне бы жить да любить,

а теперь не смогу —

Я не тот стал, не тот…

И смотрю отрешенно,

прислонившись к стогу,

За пустой горизонт.

Жизнь неравная

смерти глупей,

А умрем в свой черед.

На могиле крапива,

лебеда и репей

Прорастет.

А умру —

и никто не придет помянуть,

У безжизненных вод

Будет гроб

в черной жиже тонуть —

Мрачный свод!

Ну и пусть —

хоть гнилые места,

да свои,

А на тропах земли

Сколько пало бродяг…

Подожди,

не зови,

Не тревожь, не скули…

Красные волки

Говорят, что во время войны,

Напугавшая жителей здорово,

Подалась с фронтовой стороны

В наши дебри волчиная прорва.

Перебравшись тайком через гать,

Объявились от края до края,

И, как будто решив запугать,

Нападали, детей задирая.

Все матерые, как на подбор,

С оттопыренной шерстью на холке —

Они помнятся здесь до сих пор,

Как прозвали их, красные волки.

Опаленные в первых боях,

Безрассудно жестокие в схватке,

У сородичей в здешних краях

Совершенно другие повадки.