Начало и другие рассказы

Среди рабочего дня, когда у памятника никого не было, он трижды рассказал Ленину о своей диссертации, пока на каменном лице вождя не отразилось, как ему показалось, выражение неудовольствия: ты, парень, меня уже достал своими режимами кавитации! На следующий день, кроме вождя мировой революции, он заставил слушать свой доклад жену и сына, которому исполнилось пять лет. Они расположились у подножия монумента, и Алексей начал свою речь.

Был солнечный день, работники НПО шли после окончания рабочей смены через площадь к станции метро и остановкам автобусов.

Увидев увлеченно жестикулирующего молодого человека и, очевидно, решив, что выступает диссидент, некоторые из них останавливались (на это и рассчитывал Алексей) послушать, о чем он вещает.

Он мысленно развесил в воздухе свои плакаты с результатами работы и большие фотографии, отображавшие течение жидкости вокруг крыла. Он мог с закрытыми глазами определить положение каждого плаката и рассказать о его содержании.

С большим воодушевлением говорил он слушателям (мысленно считая их членами комиссии на предстоящей защите) о результатах работы, подтвержденных к этому времени патентами на изобретения, статьями и докладами на научных конференциях.

Он рассказывал о физике различных режимов кавитации крыла. «Посмотрите, – обращался он к слушателям, – в переходном режиме кавитации вихри, сходящие с кромок крыла, образуют вихревую дорожку Кармана». И направлял воображаемую указку на воображаемую фотографию (в реальности это были потрясающие снимки, сделанные им с помощью скоростной киносъемки). Некоторые слушатели смотрели в этом направлении.

Он говорил о теоретической части работы, компьютерных программах расчетов, о сингулярных интегралах и особых точках. Некоторые граждане, всего их собралось около двух десятков, слушали его с интересом, сообразив, в чем тут дело. Видимо, это были научные работники НПО. Другие смотрели с сожалением на явно нездорового молодого человека. Какой-то мужик, покрутив пальцем у виска и проворчав что-то, ушел.

Алексей все это видел, но был совершенно спокоен. Спокойней его был только Владимир Ильич Ленин, уверенным жестом указывающий путь вперед, в светлое будущее, правда почему-то на запад.

Оратор в общем был доволен своим выступлением, а его пятилетний сын явно гордился папой, которого внимательно слушали незнакомые люди. Выражения лиц и двусмысленные жесты некоторых из них он еще не понимал.

Наконец был назначен день его защиты.