Английские ботиночки

Все диву дались, когда узнали, на ком он жениться собрался. Ну никак не для него цвела скромная умница, которая за всю свою жизнь не сказала ни одного ругательного слова, не обидела ни одну живую душу. Дуся влюбилась сразу и бесповоротно.

Или он, или жизнь не нужна. Его испугала эта бездонность её чувства, эта её готовность стоять на краю пропасти и спокойно шагнуть, если что…

Свадьба была шумная, пьяная и какая-то тревожная. Время было такое – 1918 год.

Неразбериха в стране – белые, красные, петлюровцы, махновцы.

Где ж тут разобраться рядовому гармонисту или неграмотной девчонке? Куда идти, с кем? Чью сторону брать? К кому присоединяться, под чьи флаги вставать и завоёвывать себе лучшую жизнь? Обещаний все много раздавали – только пошли с нами. Крестьянское чутьё или изворотливый ум, но гармонист сообразил, что соваться никуда не нужно (дальше от царей – голова целей), сумел прожить эти годы тихо и тем самым сохранил свою семью.

Год за годом Дуся рожала ему детей. Через несколько лет у него уже был сын Аркадий, средняя наилюбимейшая дочь Анюта и младшая Нина.

Родилась она на старый Новый год – 14 января. Когда ей был месяц от роду, отец решил везти её в соседнее село – крестить. Запрягли они с родственником лошадь, наложили в сани соломы и в ту солому положили крошку Нину, завёрнутую в шерстяную шаль. Заранее довольный, папаша взял с собой гармошку. Оба были уже навеселе. Кто празднику рад – тот накануне пьян. Всю дорогу подгоняли лошадь и распевали под гармошку песни.

Сани лихо неслись по ухабам. Белое безмолвие недоуменно расступалось, давая дорогу удалой компании, безрассудно несущейся вперёд.

Когда подъехали к церкви, к ним навстречу выбежали церковные служки – забрать ребёнка для обряда крещения. Весёлый папаша повернулся к саням, а ребёнка-то нет. Как безумный, он начал рыться в соломе.

– Чего теперя рыться? – сказал родственник. – Это те не мышь – в соломе искать. Ясно, по дороге потеряли. Разворачивай сани, неча орать, обратно поехали, можа найдется дитё ещё.

– Потеряли! – в ужасе продолжал кричать отец, разворачивая лошадь назад. – Где ж теперя найти! Волки уже утащили!

– Да не каркай ты, дурень. Смотри по сторонам в сугробах.

Обратно отец нёсся сломя голову. Свояк то и дело кричал ему:

– Не гони, проглядим! – Он внимательно смотрел по сторонам дороги, ища в сугробах потерянное дитя. Отец всю дорогу стонал, охал, ахал, призывал Господа помочь им, проклинал себя за легкомыслие.