Горе

После перенесенной кори и приобретенной после неё глухоты, Коленька стал часто болеть, несмотря на то, что бабушка Фрося тряслась над ним и оберегала его больше обычного. Как-то мальчик заболел в очередной раз, бабушка Фрося натерла его скипидарной мазью, которая ему помогала лучше всего, напоила чаем с мёдом и уложила в кровать. Стояла ранняя осень, дома было прохладно и она решила протопить, чтобы больной Коленька не переохладился. Она разожгла огонь, но дверка от недавно переложенной печи, почему-то, вышла из петлей и отвалилась.

Бабушка Фрося побежала в сарай за проволокой, чтобы как-то зацепить дверку и закрыть печь, предварительно проверив, как Коленька. Ребёнок спал. Её не было всего несколько минут, но когда она вернулась, то с ужасом увидела, что мальчик приближается к открытой двери печи, в которой разгорелось пламя. Она закричала, пытаясь остановить ребенка, но он не слышал её, он ведь ничего не слышал.

– Если бы не глухота, то он остановился и повернулся бы к ней, – безжизненным голосом продолжала Наталья Андреевна и слёзы скатывались по её щекам.

 – И тогда бы бабушка Фрося успела бы его схватить, и ничего бы не произошло.

Но Коленька не слышал истошных криков прабабушки и успел добежать до открытой печи. Рубашка, пропитанная скипидарной мазью, вспыхнула на нём мгновенно. Бабушка Фрося пытаясь потушить огонь, накрыла ребенка своим телом, отчего и сама загорелась, но всё же смогла добраться до ведра воды, загасить на них огонь и выбежать с Коленькой на руках наружу.

«Прости меня, внученька, не уберегла я нашего Коленьку», – сквозь бред шептала вся в бинтах бабушка Фрося. Они умерли от ожогов, не прожив и сутки.

После похорон Наталья Андреевна не хотела жить. Она вся высохла и почернела, жизнь её не интересовала. Её супруг оказался более стойким, но было видно, как и ему невыносимо тяжело. Всё в этом городе напоминало об их горе. В один из таких тяжелых вечеров, когда хотелось выть от тоски по ушедшим близким, Наталья Андреевна привычно, с отрешенным взглядом, сидела возле окна.

Такой и застал её вернувшийся с работы супруг, который сообщил ей о скором переезде в другой город по причине его перевода.

– Но прежде, чем мы уедем, мы должны всё завершить здесь. – Закончил супруг.

У Натальи Андреевны не было сил ни на сопротивление, ни на споры. Безразличие ко всему стало в последнее время её жизнью. На следующий день, они с мужем куда-то поехали.