Горе

– Но, если бы ты не сказала ничего, то я бы понял, что ты не возражаешь, и осмелился бы тебе признаться. – Произнес грустно дядя Петя. – Ты знаешь, у меня тогда даже сердце замерло, когда Катя меня папой назвала. Я бы очень хотел быть её папой, я правда к ней отношусь, как к дочери. А ты, Оля, моя единственная любовь. Я собирался тебе признаться об этом на твой день рожденья в Новый Год, но обстоятельства всё поменяли. – Он вздохнул и добавил. – Всегда эти обстоятельства, если бы не было их, то мы могли бы быть давно вместе.

– Такова жизнь, Петя, она всегда состоит из случайностей, и никто из нас не подозревает из каких. – Согласилась с ним Ольга Александровна. – Вот и выходит, что мы с тобой тайно любили друг друга много лет, не осмеливаясь признаться в этом.

– Грустно, но так. Но, как говорится лучше поздно, чем никогда.

Катя, став невольным слушателем, так и стояла в коридоре у входной двери, не зная, что делать дальше, потому что не хотела мешать и прерывать разговор к которому каждый шел много лет.

Её появление могло разрушить впервые созданный и соединяющий их сердца хрупкий туннель понимания и взаимной любви. А ей этого не хотелось, потому что для неё было очень важно счастье самых дорогих ей людей. Когда разговоры прекратились, Катя для верности погремела ключами и, хлопнув входной дверью, сделала вид, что только что пришла.

25

Выходные прошли спокойно, но тревожность чувствовалась и нарастала с приближением понедельника.

Катя обратила внимание на нежные взгляды, которыми обменивались мама и дядя Петя, но дальше этого они не заходили, хотя Катя старалась им не мешать. Но видно и у любви на определенных порах, в зависимости от жизненной ситуации, имеется своё развитие, нужное на данный момент. Ольге Александровне сейчас была больше всего необходима поддержка любящих людей.

Утром в понедельник, они все втроём уже были в больнице куда их направил Евгений Николаевич. И хотя больница внешне ничем не отличалась от большинства медицинских учреждений подобного типа, дыхание смерти в ней ощущалось начиная со входа.

Антонина Ивановна, как и сказал заведующий отделением, ожидала их. Она внешне была женщиной приятной наружности, приближающейся к пенсионному возрасту.

– Так, что тут у нас случилось, – начала Антонина Ивановна, после знакомства, и голос у неё также был приятный, как и внешность. – Давайте Ольга Александровна всё по порядку.