Аромат желания

– Вы должны снять пальто, оно совсем мокрое, а я закажу для вас коньяку, хотите? – спросил мужчина. Он был молод, нервен, красив. Движения его были порывистыми, а взгляд просто прожигал ее насквозь.

– Вы очень красивая… Так заказать коньяку?

В это время к столику подошла официантка, которая с любопытством принялась разглядывать странную, промокшую парочку.

– Да, коньяк. Пожалуйста, – сказала Лиля.

– А мне горячего чаю, – произнес он. – Меня зовут Женя. А вас?

– Лиля.

– Боже, какое прекрасное имя! Знаете, у вас очень красивые губы, и эта алая помада вам к лицу.

Она просто зажигает ваше лицо.

– Вы не должны были подходить ко мне, – сказала она строго. – Мне хотелось побыть одной.

– Вы бы простыли и умерли. Да, непременно бы умерли, потому что дождь очень холодный. К тому же вечер. Если бы я не подошел к вам, могло бы случиться непоправимое. Что с вами произошло? Вы же плакали, я видел.

– Мы с вами не настолько знакомы, чтобы я вам рассказала о себе.

– Коньяк поможет вам высказаться. Вы же сами хотите поговорить. Я это знаю, чувствую.

– Вы ничего не можете чувствовать, потому что вы – мужчина. Вы – существо с другой планеты.

Конечно, она сразу оценила его убогость, нездоровый блеск в глазах, и ей бы тогда послать его к черту, найти слова, чтобы отбрить его навсегда. Но подумалось, что нормальные люди, занятые собой, своими проблемами, не поймут ее, осудят, посмеются над ней, а вот этот, странный, поддержит.

Найдет простые и очень нужные ей слова.

– Все пройдет, и боль утихнет, – сказал он, когда им принесли коньяк.

– Когда? – простонала она и, словно у нее внутри прорвало плотину, разрыдалась.

…Сейчас, после ухода его матери, все их месяцы знакомства показались ей долгой и продолжительной болезнью. Словно она была больна и находилась в одной палате с этим сумасшедшим. Не значит ли это, что и она когда-нибудь, не найдя в себе силы выбраться из депрессии и какого-то мутного, болезненного сумрака, превратится в такую же странную особу с блуждающим взглядом?

Ей стало страшно.

Подумалось, что, возможно, и две ее помощницы, молчаливо следившие за ее общением с Женей, оставшись наедине, бурно обсуждают начавшую сходить с ума хозяйку? Они молчат потому, что держатся за свою работу. А вот матери Жени терять нечего, она пришла и попросила оставить в покое своего душевнобольного сына.

Все! Хватит.