Белоснежный лайнер в другую жизнь

Как так могло случиться, что отец, который, как полагала Катя, был одинаково щедрым и к ней, Кате, и, само собой разумеется, к матери, мог допустить такое? Неужели его роман с Исабель обернулся для мамы не только самим фактом измены со всеми вытекающими из этого переживаниями, но и материальной блокадой? Иначе как объяснить эти долги? Отец молча отдавал деньги (туфли они с Катей так и не нашли, всю квартиру перерыли, он заплатил за них маминой знакомой сто долларов), стараясь при этом не смотреть в глаза кредиторам, испытывая стыд, возможно, и за них, не сумевших проявить терпение и такт, и за себя, заставившего жену влезать в эти самые непонятные долги… Мама работала в отделе рекламы там же, в головном офисе, у отца, и, вероятно, получала не такую уж и маленькую, если учитывать ее положение, зарплату… Или же отец стал платить ей меньше? Катя, при всем своем непонимании этой некрасивой и унизительной для всей семьи истории с мамиными долгами, никогда бы не опустилась до расспросов… Если отец захочет, то сам расскажет ей, быть может, даже признается в чем-то… Но время шло, в доме поселилась наглая и напористая, как танк, Исабель, а вопрос о маме, о той ее жизни, которой она жила перед своей смертью, повис в воздухе… Одно Катя знала точно: никому не было дела до нее самой… Отец встречался с Исабель, мама страдала от его измены и потихоньку сходила с ума от горя, а Катя… А Катя влюбилась во взрослого мужчину и не знала, как ей себя с ним вести… Сказать, что она изнемогала от любви к нему, это не сказать ничего – она умирала от любви, она не могла спокойно ни есть, ни спать, ни заканчивать школу… Все валилось из рук, а все мысли и чувства были направлены на Валеру.

Даже звучание его имени казалось ей волшебным, удивительным, мелодичным, музыкальным, чудесным, эротичным… Это был высокий худощавый брюнет со впалыми щеками, красивыми темными глазами и большим ртом. От звука его голоса хотелось стонать, плакать… Катя не понимала, что с ней происходит. Ее томление выпивало из нее все силы.

Они познакомились случайно, на улице, он что-то спросил, она что-то ответила, и он предложил проводить ее до подъезда.

Она нисколько не испугалась, да и как она могла испугаться мужчину, который смотрел на нее так, что она не помнила потом, как вообще доплелась до квартиры… Сердце ее билось где-то в горле, руки дрожали, а колени и вовсе ослабли… В мокрой ладони была зажата записка с номером его телефона. Но она-то знала, что никогда ему не позвонит. Просто не посмеет.