Когда везде слышен смех

Он снова опустился на камень и задумчиво посмотрел на стену слева от себя. Там красовался хорошо нарисованный мул. Кристос ясно помнил тот день, когда его нарисовал. Это был последний раз, когда он касался углем стены.

Было это год или два назад. В тот день он долго не выходил из своего гротика, увлеченно рисуя, и лишь под вечер, когда солнце уже клонилось к закату, поднялся на скалу и медленно побрел домой. Дед, необычайно обеспокоенный, спешил ему навстречу.

– Кристос, мальчик, – запыхавшись, сказал Андреас.

 – Пошли скорее.

– Что случилось, деда? Ты зачем бежал?

Но старик больше не проронил ни слова до самого дома. Лишь крепко сжимал руку внука и тянул за собой. Когда дверь была заперта, а сам мальчик сел на кровати напротив него, Андреас рассказал ему, что его родителей больше нет.

Позже Кристос узнал, что мама с папой погибли в автомобильной катастрофе, но тогда, после слов деда он проревел несколько дней к ряду, не желая мириться с действительностью и не слушая более ничего.

С тех пор минуло время, и восьмилетний мальчик уже хорошо понимал, что смерть всегда ходит рядом.

Она где-то здесь. Просто мы ее не видим. И она ждет. Каким-то чутьем он осознал это и принял спокойно, так, как мог это сделать только человек его возраста. Правда, для себя все же Кристос окончательно не решил – как он отреагирует, случись что с дедом. Терять его он совсем не хотел. И к пониманию о неизбежности смерти прибавлялось огромное нежелание думать о будущем. Вплоть до полного отрицания.

В свои годы он вел серьезную философскую линию, но, естественно, этого не понимал. Для него, как и для большинства детей жизнь могла протекать без лишних мыслей, если не считать покорного принятия смерти. Но ведь беззаботной его жизнь не была, и думать все-таки приходилось. Думать и выдумывать. И в отличие от иных детей, он уже мог сказать – что для него правда, а что вымысел.

Правдой был мир, где он победитель. Вымыслом казался весь суровый обиход реальности. Там, где он плачет от невозможности понять обидчиков, он быть не хочет, а там, где стоит у руля корабля – находится всегда.

Пусть, конечно, все это на самом деле наоборот. Но он знал – все изменится. И произойдет это не в каком-то там будущем, нет. Это произойдет прямо здесь и сейчас. И будет всегда.

Он будет сидеть так же на камне и представлять себе печали и беды других людей, их радости, переживания. И тогда он точно сможет сделать много добра. Он сумеет помочь и дать совет.