Сердце из стекла. Книга третья

Не знаю, что произошло между Раей и Александром дальше, но она определенно его больше не любит. Разве можно любить кого-то и точно так же презирать?

Послышались шаги из коридора, и в каюту вошла мама. Она оглядела меня с ног до головы, увидела, что я уже не сплю, и ласково улыбнулась. Я же вспомнила ту улыбку, которую она дарила Гилиде Вольтер. Особенно последнюю. Разница была просто колоссальной, разве может один и тот же человек быть одновременно хорошим и плохим? Я определенно верила в полутона характера – каждый человек был в чем-то отвратительно гадким, а в чем-то ангельски прекрасным.

– Ты его любила? – вырвалось у меня тихое, – Александра Вольтера.

Лицо Раи исказила чуть ли не судорога. Глаза полыхнули яростью, ненавистью, но тут же погасли, удивительным образом став пустыми и словно бесцветными.

– В моей жизни было две главные ошибки – Лорд Вольтер… и курт. Каково же было мое удивление, когда ты выбрала мужчину, совместившего два этих… свойства.

Женщина усмехнулась и села на кровать рядом со мной.

– Поэтому, Лесси, не стоит верить тому, кто солгал даже однажды.

Я подняла на нее взгляд, но промолчала. Тем временем в ее глаза вернулся веселый огонек, что ознаменовал хитрую задумку, суть которой она не смогла не рассекретить:

– Бабушка подумала, что тебе возможно будет скучно во время плавания и переместила Борислава.

Я закатила глаза. Честное слово, почему у этих двоих стоит цель выдать меня замуж за кого угодно, лишь бы не за Князя? Я, конечно, сама сейчас не стремлюсь в эту западню, однако, сколько можно?!

– С твоими планами на меня и капитана, мне определенно было бы весело, – пробурчала я, – сейчас же даже не знаю, плясать мне или пойти утопиться.

– Не бурчи! Ко всему прочему, никто тебя не заставляет выходить замуж.

Еще лучше. Эти две престарелые сводницы думают только обо всяких извращенствах.

Почему именно я стала целью их бурной деятельности?

Смиренно поднялась на ноги, еще раз напоследок оглядела безопасную каюту, где моя поистине интровертья душа желала бы оставаться все плавание, и вышла за дверь.

Мама, загадочно улыбаясь, пошла следом.

Небо уже успело потемнеть на пару тонов синего, однако вокруг все еще было светло и достаточно тепло, так что я могла свободно передвигаться в легком летнем платье.