Пророчество Предславы. Мещёрский цикл

– Знаю, – ответил тот. – Ты не темни, скажи, что тебе самому удалось прознать про всё это? А то ведь у меня одни догадки.

– Ну, твои догадки иных разгадок стоят, – ухмыльнулся священник и, утёрши ладонью рот, начал рассказ.

Они проговорили недолго. Выяснилось, что Калика понимал немногим больше чародея – кто идёт на Псков, какова его природа и сила, Василий не знал. Поделиться с товарищем он смог только тем, что донесли до него псковские ходоки.

– Прислали псковичи великое посольство. Попросили защиты от неведомого врага.

Самого врага в глаза пока ещё никто не видел. Но над Псковом, якобы, сгустилась тёмная туча, а улицы заволокло смрадным туманом. Говорят, что ночью по городу гуляет нечисть, сея язвы и мор. Кроме того, говорят, знамение странное явилось в небе, ещё до тучи. После него многие, мол, сбежали. Другие вот отправили посольство…

Сокол слушал внимательно, стараясь не упустить ни слова. Борис и вовсе дыхание затаил – надо же как дело оборачивается.

– Больше ничего не знаю, – закончил Калика.

 – Завтра после обеда дальше поедем. Ты как, колдун? Может вместе? А то мочи никакой нет от этих лизоблюдов.

– Можно и вместе. Подумаю до утра, с княжичем вон переговорю, – ответил Сокол и спросил. – А свита твоя не заест? Когда искал тебя, этот твой Микифор одарил таким взглядом, что я почувствовал, будто уже на костре поджариваюсь.

– Да уж, – согласился Калика. – Они и меня заели до самых печёнок. Что ж, завтра посмотрим. Быть может, образуется всё…

Как только священник ушёл, Борис набросился на чародея с расспросами.

– А правду говорят, будто этот клобук Калике от самого Папы Римского достался?

– Нет, – усмехнулся Сокол. – Вместо Папы Римского – так будет вернее. От императора, василевса царьградского, получил он этот убор головной. И, полагаю, не просто регалию получил. Со смыслом подарок был сделан. Рассчитывал император бросить семечко истинной веры туда, где не помешают ему взрасти враги и еретики.

Рассчитывал со временем новую столицу обрести. Старая-то вот-вот падёт. Не от сабель султанских, так от золота латинского. А на севере увиделось ему убежище истинной веры.

– Так что, выходит, Калика – Римский Папа?

– Новгородский, – усмехнулся Сокол, но добавил серьёзно: – И то сказать, чем Авиньон-то лучше?

***

Калика как в воду глядел. Утром, пока он ещё спал, большая часть сопровождающих священника людей исчезла со двора.