Пророчество Предславы. Мещёрский цикл

Молодой парень спросил чародея, а, узнав, что тот по делам уехал, сильно расстроился.

– Вот же, хотел помощи попросить, – вздохнул гость. – Совсем недавно он нас из одной беды выручил, а и другая пришла.

– Кого вас, что за беда? – ведунье не терпелось избавиться от просителя, и проще всего было выслушать дело, а потом посоветовать заглянуть через недельку-другую.

– Колдун у нас умирал… – начал парень и сбился.

– Так-так, – девушка улыбнулась. – А ну, заходи.

Пёс на гостя внимания не обратил.

Узнал охотника, но вида не подал.

– Вихрь? – спросила Мена, усадив парня на лавку.

– Угу, – нисколько не удивился тот подобной осведомлённости. Колдовской народ известное дело – всё про всех знает.

Он вздохнул:

– Теперь вот племянница его потерялась. Елена. Я уж и в лес ходил, след искать. Обрывается след. Прямо на тропке. Словно растаяла она.

– Тебя как звать-величать?

– Дымком.

– А кто ей будешь?

Парень покраснел.

– Да никто собственно. По-соседски я…

– Понятно, – Мена опять улыбнулась.

 – Раз уж Сокола нет, постараюсь помочь. Непростое дело, но постараюсь. Только и от тебя помощь потребуется.

– Какая?

– Для ворожбы нужна мне вещица ею носимая. Если сможешь, найди…

– Так я, это… вот, захватил, – парень протянул свёрток. – Платок здесь.

– Хорошо, – девушка задумалась.

Полезла в мешок. Похвалив себя за предусмотрительность, достала серебряное блюдо, травы нужные. Среди посуды чародея нашёлся подходящий котелок. Мена раздула угли, поставила воду, а когда та закипела, махнула парню.

– Ты пойди-ка, погуляй. На торг сходи, в корчму, или ещё куда. Мне одной побыть надо.

Дымок не спорил. Подглядывать за чужим ремеслом, он и сам не горел желанием. Правда, город его не прельщал, и сидеть в многолюдстве корчмы не хотелось, а потому, поразмыслив, парень спустился к реке.

Выпроводив гостя, Мена занялась ворожбой. Бросила на блюдо угли, положила сверху пучок травы. Отваром из другой травы оросила, сбивая пламя.

Пахучее облако наполнило чародейское жилище. Пёс шевельнул ухом, неохотно поднялся и убрёл в сени.

Мена присела, намотала платок на ладонь. Прикрыв глаза, тихо запела. Заговор был протяжным тоскливым, впору псу подвывать. Но тот улёгся в сенях и как бы заснул.

Не скоро отзвучала песня. И после ещё долго шептала ведунья слова непонятные. Много времени прошло. И угли уже погасли, и дым развеялся.

Пусто. Нет нигде Елены.

Мена рассердилась.