Белая Лебедушка

Всегда глазами в небо лез,

Когда армады самолётов

Над ним летели, зла полны, —

Вьетнам бомбить с баз троеротов,

И их встречали сверхорлы

Отважно – лётчики Отчизны,

Вступив в неравный сходу бой,

Не зная страха, дум о жизни,

Вцепясь в манёвры с головой!

И бомбоплюи, как попало,

Швыряли свой опасный груз…

И вспять армада та текала,

Трясясь за жизнь, – как гнусный трус…

В такой момент боец аж трясся,

Желая взмыть ввысь в тот же миг,

Очередей – за трассой трасса —

Дать по врагу! Но с стоном ник:

Земное давит притяженье,

Взмыть не даёт, как не спеши,

И все воздушные сраженья

В мечтах лишь, горечью души…

И он ходил всё, тих, понуро

И ничего не замечал,

Смыкались брови с горя хмуро,

Печаль брала – плохой причал…

Вот он—то был в бою том ранен

И без сознания лежал

К врагу лицом на поле брани,

Свалил его огня кинжал…

Вот так к нему, к другим как, – спешно

И подползла Фыонг в тот миг,

Забинтовала вмиг, конечно,

И в лазарет бы напрямик!

Да приоткрылись слабо щёлки

Его бессильных, с дрожью, глаз…

И – диво! – на руки девчонке

Слеза мужская пролилась…

И вновь в беспамятство он канул

И был безволен, как мешок…

Неужто смерти он аркану

В свой болевой от ран всех шок

Поддался, – не было что сроду! —

Вон напрочь волю приглуша, —

И это в юные—то годы! —

Но нет! Сильна его душа

И организм, и он в сознанье

Пришёл опять, суха слеза,

И губы с слабым замираньем

Шепнули: – Дивные… глаза

Твои… какие! – Моментально

В сознанье врезалась стрела…

И по глазам вдруг машинально

Своим рукою провела

Она и густо покраснела,

С укором лишь сказала вслух,

Молчи, мол, видано ли дело

Шутить, когда здесь боя дух!

Потом, в тиши уж, после боя,

Осколок зеркальца сыскав, —

– Ну, вот и скажет же такое, —

Шепнула, – В смерти ж был тисках!.

Сама ж была безумно рада,

Что одолел он смерть и жив!

В душе – неясная отрада

И чувств неведомых прилив…

Быть может, выплеснет он счастье

И не слизнёт в момент опять!

И вновь в боях – её участье,

Его – здоровья набирать.