Белая Лебедушка

Разбоя нет конца пиару,

А всё, чтоб мир весь сжать в кулак,

И бизнес пыжился их дабы,

Чтоб кошельки – всегда туги,

Бьют ирригацию и дамбы,

Жрут почву «Римские плуги»,

Несут смерть фосфор и кассеты

Всему, зловещих в вое, бомб,

И дарят детям не конфеты —

В сосуд их жизни клинят тромб —

Взрывчаткой пичкают игрушки,

Чтоб, если с радостью возьмут,

Всех разорвало, как хлопушки,

И смерть надела б вмиг хомут…

Эпифитотию рожал их,

Эпизоотию ум злой,

Чтоб взрослых голод съел и малых,

Засыпав кости прочь золой…

Погибли житницы—равнины,

От джунглей, мангров – пепел лишь,

И обезлюдили общины,

Зловещей смерти всюду тишь…

Так возродился фюрер снова,

Член мракобесовой семьи,

Ему мир – дойная корова,

Он тактик «Выжженной земли» —

Имел домашний в этом опыт,

Аборигенов истребив,

Ему всласть люб ковбойский топот

Над всей планетой – так спесив!

Ни капли нету состраданья

В его разбойной кобуре,

А потому вкруг – смерть, рыданья,

Опустошенья кабаре…

Дымит сигарою во фраках

Центр троеротов мозговой:

«Всем жить, – решает он, – в клоаках!»

А если с гордой головой

И не приемлет униженья,

Иль кто – последний, сорный сорт,

Того лишь ждёт уничтоженье,

А возрождению – аборт,

И быть Земле одним лишь штатом,

А троероту – власти трон,

Готов в бой бросить жуткий атом,

Загнать Свободу чтоб в загон.

И Троеротии стратеги

В жизнь превращали бурно план —

Без сна и отдыха, и неги,

Велев в бюджета шарабан

Сесть ВПК-джентльмену первым,

Подав тяжёлый саквояж;

Уселись рядом прессы стервы,

Перевиранья макияж

Ложа на факты толстым слоем;

Влетел стремглав киношник—блуд!

Бранясь, толкаясь, влезли с боем —

Один, чей нос – длиннющий фут,

Другой – с великими ушами;

Сел, озираясь, диссидент…

Был втиснут с умными мозгами

Творец прогресса – элемент,

Что бросил Родину за пенни,

Сюда пробравшись, будто крот…

А с крыши драли звук без лени

Артисты с визгами, вразброд,

Что ошарашили вдруг Йети,

Дрожать заставивши в горах!.