Ведьмин глаз

Один из прибывших подошел к калитке и, перегнувшись через невысокий заборчик, открыл замок. Видимо, это и был Ян Мартович – хранитель кирхи.

– Здравствуйте, – мужчина подошел к лавочке, на которой сидела Лидия, – Вы от комитета? – он говорил с заметным прибалтийским акцентом, приветливо улыбался и вообще-то не выглядел на шестьдесят лет. Скорее лет на сорок пять.

– Да, я от комитета, – подтвердила Лидия и улыбнулась.

– Очень приятно, а я – пастор, меня зовут Кристофер, – он протянул Лидии руку.

– Лидия Владимировна, – Лидия пожала протянутую ладонь и удивилась про себя. Это было непривычно. Насколько она помнила, по правилам этикета первой должна протягивать руку женщина. И то для поцелуя. А может, он протянул ей руку как раз для поцелуя? Он-то пастор, священник, и она должна была приложиться? Лидии вдруг снова стало смешно. Неловкая ситуация, но ведь сама Лидия православная, и прикладываться к руке лютеранского пастора… это, знаете ли… а может у них вообще не принято целовать руку священника? Н-да.

Маловато мы знаем об обычаях…. По крайней мере, успокаивает одно, пастор пожатие руки воспринял как должное, следовательно, она сделала все правильно.

Пока они разговаривали, остальные тоже прошли через калитку. Яна Мартовича Лидия определила сразу: высокий, совершенно седой старик, с белесыми бровями и крючковатым носом. Определить было несложно: двое других были молоды. И вот неожиданность – один из этих молодых… Андрей, муж Оксанки.

– Здравствуйте, Лидия, – Андрей улыбнулся довольно приветливо, – вот неожиданность, а Вы чего тут?

– Добрый день, – Лидия тоже улыбнулась, в конце концов, он-то совершенно не причем, в их отношениях с Оксанкой, имеется в виду.

 – Я в комиссии от комитета, а Вы?

– А я как обычно, от газеты, освещаю событие. Практически международное, – Андрей усмехнулся и подмигнул, – пастор-то из Евросоюза, даром что в семидесяти километрах всего…

– Он что, не местный? – удивилась Лидия.

– Нет, он приезжает сюда раз в неделю, из Эстонии, для проведения службы.

Только сегодня приехал.

– Ясненько, – протянула Лидия, – а это, надо полагать, наше главное действующее лицо – органист из Питера, – она кивком головы указала на четвертого прибывшего. Молодой мужчина, примерно ровесник Андрею, то есть лет тридцати – тридцати пяти шел рядом с Яном Мартовичем, закрывая за ним калитку и внимательно слушая, как тот что-то довольно энергично ему втолковывал.