Черное платье на десерт

Я бы даже сказала – вызывающе шикарное, сшитое из дорогой ткани… Вы думаете, она, эта женщина, имеет какое-то отношение к исчезновению Яши?

– Не знаю. Пока, во всяком случае, не знаю. Она тоже была здесь, эта Лена?

– Была, но только приезжала с одним человеком… Шахназаровым. Он представлял ее своей невестой. Но когда он на минутку вышел из комнаты, Яша сказал мне на ухо, что на таких, как она, не женятся, но не потому, что она шлюха, а потому, что ей муж не нужен, она сама твердо стоит на ногах и богата как сто чертей, и что она нарочно пообещала Шахназарову стать его женой, а на самом деле у нее здесь, в Туапсе, дело, она деловая женщина, а не подстилка…

– У нее и с вашим мужем были дела?

– Думаю, что да, потому что тот вечер, который они провели в ее обществе, сильно отличался от тех, когда его друзья привозили ему девок… Они говорили о каком-то товаре, о поставках, о том, что выгоднее было бы продать сразу весь товар, то есть, объединившись, продать этот товар непосредственно ей, а не ждать откуда-то там покупателя.

– А что это был за товар, не знаете?

– Нет, конечно… Но не золото, это точно.

– А вам не известно, откуда она приехала?

– Нет, но она, повторяю, светлокожая, то есть если и загорела, то самую малость, из чего я сделала вывод, что она живет далеко от моря, от солнца…

Смоленская, немного подумав, достала сложенную вчетверо копию фотопортрета девушки, погибшей в С., на Набережной – черно-белый факсовый вариант с расплывчатыми очертаниями, – и протянула Карине.

– Это, случайно, не она?

Карина молча смотрела на портрет и качала головой. Затем перевернула вверх ногами:

– Похожа на нее, но это что – труп? Почему у нее закрыты глаза и черные потеки из носа?

– Да, это труп.

Карина вернула портрет и снова покачала головой:

– Да уж, теперь-то я точно знаю, что с моим мужем случилась беда… – Слезы покатились из ее глаз, а из горла вырвался стон. – Господи, да что же это такое?.

– Вы извините, но мне надо позвонить… – Смоленская чуть тронула ее за плечо.

Карина провела Смоленскую в дом, где в прохладе и янтарном сумраке огромного холла, рядом с креслом, на настоящей мраморной тумбе стоял телефон.

– Николай? Это Катерина Смоленская. Мне сейчас в голову пришла одна мысль. Ведь ювелирный магазин находится рядом с библиотекой, верно? Вы были там? Опрашивали работников библиотеки? Не работает? Почему? Понятно.