Прямые солнечные лучи. В погоне за эмоциями

– Я уж думала, маму красила.

– Мама твоя сама все умела – и даже больше, чем нужно… ладно, молчу. – Миша поймал предостерегающий взгляд жены и поспешил переменить тему:

– Сочувствую, Лан. Нет ничего хуже веселья из-под палки. Ты побыстрее возвращайся с этого… праздника жизни. Не нянчись там ни с кем – как устанешь, вызывай такси.

– Да, смотри, туда и обратно – только на такси, – подхватила Вера. – Не гуляй ночью, тем более, одна.

– Само собой, – пожала плечами Лана.

Приступив к раскрашиванию второго глаза племянницы, Вера промолчала и призналась:

– Даже не представляю, что тебе еще сказать.

Сама взрослая и умная.

– В подобных случаях обычно рекомендуют не пить много, не знакомиться с подозрительными типами, не пробовать наркотики… – встрял Миша.

– Так и быть, в этот раз не буду. Хотя своими ограничениями вы обрекаете меня на невыносимую скуку, – в тон ему ответила Лана.

– Это не мы обрекаем, а Нина… о, в дверь звонят, вот и она, наверное. – Вера с недоумением воззрилась на часы.

 – Десять сорок – обещала же в одиннадцать прийти…

– Да ладно. Я уже собралась, может, быстрее отмучаюсь.

Тетя закончила красить Лане глаза, и та, снова заглянув в зеркало, обрадовалась:

– Так намного лучше, спасибо! Эх, все, побежала. До скорого… надеюсь.

– Давай, удачи, – почти хором отозвались домочадцы.

На пороге, действительно, стояла Нина.

– Ну что, готова? – Она окинула Лану (в черной кофте с небольшим вырезом и обтягивающих джинсах, с гладкой прической и красивым, но не слишком броским макияжем) то ли сочувственным, то ли насмешливым взглядом.

Сама именинница была наряжена и мерцала, как новогодняя елка. Наверное, надо было сделать комплимент, но у Ланы как-то язык не повернулся. Она сказала просто:

– Привет… да, готова.

– Тогда пошли скорее. Не терпится покурить, – заявила Нина.

– В подъезде или на улице?

– На улице, конечно. В подъезде слишком опасно. – Нина огляделась по сторонам, словно тайный агент, – а ведь всего лишь скрывалась от родной матери, обещавшей не пустить ее в клуб, если она «снова закурит».

Теперь, когда до вожделенного веселья рукой подать, так бездарно все испортить было бы просто невыносимо.

Лана перекинула через плечо маленькую сумочку, бросила последний взгляд в зеркало, вышла, заперла дверь и пообещала себе, что постарается получить хоть немного удовольствия. В конце концов, почему бы и нет.