Прямые солнечные лучи. В погоне за эмоциями

– Ненавижу! Не-на-ви-жу! – повторяла она дрожащим голосом. – Все настроение испортила! Так хорошо было, а она…

– А ну прекращай жаловаться! – приоткрыв дверь, прогремела тетя Люба. – Ланочка, ты представляешь?! Клялась мне, что бросила курить, сегодня с утра решила ей погладить джинсы, она же вечно в мятом ходит, а в кармане – пачка! Еще врать пыталась, что сигареты давнишние – я-то помню, что стирала джинсы три дня назад, и уж точно не вместе с пачкой!

– Уйди! Дай поговорить! – визгливо взорвалась Нина.

 – Мне восемнадцать лет – сколько можно нудеть?!

– Если такая взрослая, сама стирай и гладь себе одежду! – не осталась в долгу мать. – И на сигареты свои сама зарабатывай, больше ни копейки не дам!

Дверь захлопнулась, и Нина сквозь зубы процедила ругательство.

– Когда уже я буду жить одна? Надо скорее найти нормального парня и съехать от этой истерички!

– Не повезет же тому парню! – Голова тети Любы снова высунулась из дверного проема – оказывается, она успела все услышать, и ругательство, возможно, тоже.

 – Ты же ничего по дому делать не умеешь, руки из одного места растут! Он и за учебу твою будет платить?

– На *** мне не нужна твоя учеба!

На сей раз мать точно услышала – и не только она, но и целый подъезд.

– Ну-у, совсем распустилась. Сопли утри и домой давай, ты пропылесосить должна. – Бросив извиняющийся взгляд на Лану, тетя Люба скрылась в квартире.

– Видишь, какие классные выходные она мне устроила, – обернувшись к Лане, всхлипнула Нина.

 – И никаких теперь клубов…

– А сбежать не хочешь? Ты же так делала. – Лана была не то чтобы разочарована – скорее, прибита, как говорят – будто пыльным мешком по голове. Однако пока клубы пыли не заволокли сознание окончательно, она все еще пыталась выкарабкаться. Это было нечто вроде инстинкта: борись до последнего, а потом уже умри.

– Можно бы, но настроя все равно нет после этой ругани. В другой раз как-нибудь… – протянула Нина. Вот она сегодня бороться ни с кем и ни за что не собиралась.

Поставила крест на этом дне.

– А твоя… Маша пойдет? – механически спросила Лана. Почему-то вспомнилось свежевыглаженное платье в шкафу – то самое, элегантное и сдержанное, как раз для клуба. А обувь на каблуке зачем было покупать? Глупо, глупо. «Ладно, погоди, еще не вечер. Не сдавайся». – «Безнадежно, мам, я знаю. Не судьба. Да все равно бы не увиделись. И зачем…» – «О-о, пошла философия».