Прямые солнечные лучи. В погоне за эмоциями

А может, он просто плохо ее расслышал?

– Виски с колой! – кричит она на всякий случай еще раз.

Крепко, конечно, но подойдет. Бармен подает ей наполненный почти до краев стакан, льда тоже не пожалел – его так много, что из него можно было бы сделать компресс, и не один. Стоит Лане поднести стакан к губам, кто-то внезапно дергает ее за рукав – она вздрагивает, чуть все не пролив.

– Приве-ет! – орет ей в ухо парень, и она даже радуется в первую секунду – здорово, знакомого встретила, – но выясняется, что она видит его впервые.

Знакомый, ага, наивная.

– Скучаешь? – снова громогласно обращается он к ней.

Не-ет, это актер другого шоу. Он перепутал место съемок, ему надо уйти. Лана мотает головой и отворачивается, но парню этого недостаточно: он ничего не смыслит в кино, не смущается своей неуместности и твердо вознамерился познакомиться – чем ближе, тем лучше.

– Одна пришла? – продолжает сыпать банальностями он.

Лана не отвечает, выискивая ЕГО взглядом в толпе: надо же, он точно здесь, по ощущениям – совсем близко, а она упустила его, всего-то на минуту отвлеклась… и девицы в черном топе нигде не видно, неужто уединились, как Маша с Алексом?! Господи, они ведь просто болтали, с какой стати?.

. К тому же, сердце так колотится – да нет, он рядом где-то, почти за ее спиной, может даже… смотрит на нее?!

– О-опаньки, кого я вижу! Здорово!

Внутри все радостно сжимается и так же резко, как пружина, разжимается: это он. Подходит не к ней, конечно, а к тому парню, что пытался к ней «подкатить».

Они одновременно и обнимаются, и пожимают друг другу руки – ну о-очень рады встрече, – а потом он, разумеется, переводит взгляд на нее. Тот же взгляд, оценивающий – забыл, видно, что в прошлую субботу уже оценивал. В этот раз увиденное нравится ему явно больше.

– Общаетесь? – не отрывая от Ланы глаз, спрашивает он у друга.

– Да не хочет общаться девушка, красивая такая – надеюсь, хоть ты разговоришь, – отзывается тот, одарив Лану торжествующей улыбкой – никуда, мол, не денешься.

А она уже и не хочет деваться.

Он все смотрит и смотрит – прежде чем обращается к ней, она успевает незаметно поправить платье, побарабанить пальцами по барной стойке, взять стакан, отпить глоток ледяной жидкости и даже поворошить трубочкой кубики льда.

– Привет, – наконец произносит он, и Вселенная обрушивается на нее золотым дождем. Он с ней заговорил. Сам. Впрочем, и тут иначе быть не могло. Все, что сейчас происходит, было предопределено.