Прямые солнечные лучи. В погоне за эмоциями

Мое настроение безнадежно испорчено. – Лана внезапно обернулась и, к своему ужасу, Дима увидел, что ее лицо залито слезами.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, и тут до него запоздало дошло, что девушка просто режет лук.

– Поверил! Какой ты милый! – воскликнула она со смехом.

– Тьфу, – выдохнул он. – Напугала. Я думал, ты правда из-за предсказания…

– Ха-а, вот еще. Мне одна гадалка знаешь какую чушь говорила…

– Ты ходила к гадалке?!

– Ага, Нина затащила. Одной ей было страшно, а очень уж хотелось знать, как к ней относится очередной… воздыхатель.

– Бр-р.

– Все, все, расслабься.

– И что тебе наговорили?

– Да чушь. Уже и не помню.

– Все ты помнишь, просто рассказывать не желаешь! Может, нагадали, что ты убьешь своего мужа…

– Угадал, такое не исключено – гадалка добавила, что многое зависит от того, как этот муж будет себя вести!

За беззаботной болтовней Лана даже не заметила, как приготовила полный ужин – мясо с салатом и компот (Дима даже смог настоять на том, чтобы помочь нарезать овощи).

Для Ланы это был далеко не дебют в кулинарии, но волновалась она каждый раз как в первый – вроде попробовала и все в порядке, но вдруг что-то недоварилось, подгорело, пересолено – и искренне радовалась, когда дядя с тетей хвалили ее еду. Поэтому, выключив под сковородой и кастрюлей с компотом газ и присев на табуретку рядом с Димой, она смотрела на часы теперь уже не с тревогой, а с нетерпением.

– Что, ждешь, пока я уйду? – пошутил Дима, отлично знавший ее особенности.

– Бог с тобой, Вера с Мишей тебя еще и остаться на ужин заставят, – рассеянно отозвалась Лана.

– Пусть и не уговаривают. Не хочу никого объедать…

– Не в блокадном Ленинграде живем.

– Да и маму обижать не буду – она тоже для меня готовит, старается.

– А это весомый аргумент, понимаю. Его и приведешь Вере с Мишей.

Вот и звон ключа в замке. Дядя с тетей возвращаются с работы всегда вместе. Еще немного – и они втроем (раз уж Дима уходит) сядут за стол, станут разговаривать за едой, делиться впечатлениями от прошедшего дня.

И это будет вовсе не обязательный отчет, а непринужденная дружеская беседа.

Лана иногда даже радовалась, что живет не в стандартной семье – с мамой и папой. Там, может, были бы какие-то недопонимания, нравоучения иногда. Вера с Мишей ее, разумеется, воспитывали (все-таки растили с трех лет), но ненавязчиво, претендуя на роль скорее старших товарищей, чем надзирателей.