Пересекая параллели

Мой мозг работал словно в фоновом режиме, все мысли пробивались как через шум ненастроенного радио. Я думал обо всём и одновременно ни о чём. После слов шефа я сразу же осознал, о чём он, и даже не было смысла что-то отвечать. Думаю, он прекрасно понял моё тогдашнее состояние, посему не обременял меня репликами. Сквозь те же шумы радио я слышал, но не слушал, какие-то слова сидящего рядом со мной человека, я даже в этот момент не осознавал, кто он.

Честно говоря, я даже сам не понимал, чем было вызвано подобное трансовое состояние.

А может и понимал, но не мог разобрать. Как вы уже, может, поняли, в последнее время у меня было крайне отчаянное существование, я даже не говорю «жизнь», да и «существование» слишком сильное слово, скорее, я просто был. Вечная апатия мой мозг попросту отключила, и нынешний фоновый режим с шумами воспринимался как большой прогресс. Знаете, я не знал, что я увижу, да и мне было плевать, я знал, что отвратительное детище этого мерзавца могло мне дать шанс всё исправить, начать всё с начала, и я даже не хочу думать, насколько грязно и эгоистично это звучит. Я наслаждался и находил успокоение в этих шумах, которые, кроме как на радио, были похожи еще и на звуки кипения ржавчины от её удаления кислотой.

Вскоре я осознал, что со мной был рядом тот, кого я называю другом, и он, по всей видимости, до сих пор находился в недоумении.

Услышал я его в момент призыва меня по имени.

– Ник! Ник! Какого чёрта!?

– Это снова он. И мне кажется, ты и сам это понял.

– Твою мать.

Тут прогремела тридцатисекундная тишина. Я её не услышал, я купался в своих кислотных шумах. Макс её нарушил.

– Да, понял. Да, черт меня побери, я понял! Но не хотел в это верить. Что этот засранец снова натворил?

– Не знаю. Не хочу испортить удовольствие.

– Удовольствие? Какое, мать твою, удовольствие? Этот псих в очередной раз сделал нечто поистине ужасное, а ты называешь это удовольствием? Может ты такой же, как он? Может ты тоже гребаный псих? И почему-то мне кажется, что на этот раз его эта хрень ничуть не уступает предыдущей!

По-моему, мой напарник был слегка в ярости.

– Успокойся, я не то имел ввиду. Шеф был немногословен, просто назвал адрес и бросил трубку.

– Чёрт! Чёрт! Твою мать!

Все эти выкрики сорокалетнего ребёнка были ни чем иным, как наивным отрицанием ужаса всего худшего, на что способны люди. Мне было даже немного жаль его. Я же был более прагматичен. Я понимал, что это неотъемлемая часть человечества.