Дама из Амстердама

 – Вот черт, а где твоя сумка? Забыла в такси? Дурища…

Но ругательное слово она все равно произнесла ласково, с любовью, потому что сильно любила свою старшую сестру и прощала ей все. После смерти родителей Людмила заменила ей их. Сестра хорошо зарабатывала, заботилась о Лизе, вела хозяйство, и вообще, если бы не она, что с ней, Лизой, стало бы?

Лиза снова подхватила сестру и потащила домой. Уложила на ковровую дорожку в передней и сразу же захлопнула дверь, чтобы никто из любопытных соседей не успел увидеть, в каком виде Люда вернулась домой.

Черная узкая юбка, черная кожаная куртка, все черное и почему-то липкое… Лиза посмотрела на свою руку, и волосы на ее голове зашевелились… Кровь. Откуда она?

В прихожей было недостаточно света, и тогда Лиза потащила свою сестру ближе к кухне, где посветлее. Кровь сочилась из дыры на куртке. Лиза расстегнула куртку и увидела влажный от крови коричневый свитер сестры.

Грудь Люды была прострелена. Люда не дышала. Убили…

На подкашивающихся ногах она подошла к телефону и вызвала «Скорую».

– Девушка, мою сестру убили, только что… Она еще теплая, но уже не дышит… В лифте… Она была в лифте…

Потом набрала номер милиции.

– Кто-то убил мою сестру. Из пистолета. Она не дышит. Приезжайте поскорее… Может, убийца где-то рядом? При ней нет сумки, ничего… Быстрее, слышите?!!

Она опустилась на пол и прилегла рядом с сестрой, прижалась к ее голове и поцеловала в щеку.

– Люда… Людочка… Очнись, проснись. Задыши. Тебя убили по ошибке. Или ограбили.

Она только сейчас заметила, что на сестре нет золотых украшений, которые та так любила. Ни перстня с рубином, ни цепочек, ни браслета… Золотые часы! Вот… Зачем тебе понадобилось их покупать? Вложение денег… Смешно… Люда. Так нельзя.

Она ущипнула себя. Затем еще и еще… Она сидела рядом, поглаживая голову сестры, пока в дверь не позвонили…

8

Лука крепко спал, когда она вышла из притихшей квартиры и поехала домой.

В машине было холодно. Так хотелось оказаться в своей квартире, полежать в горячей ванне… Это становилось уже навязчивой идеей. Куда она ехала? Чего хотела? Можно было бы позвонить в дверь и, предположив, что Чемберлен не знает ее в лицо, спросить Ларису Стрешневу.