Возврат зла. Остросюжетная библиотека

Да и не вопрос это был, а так нравоучительная ремарка. Кадровый вопрос – это ваша прерогатива. Клуб же частный, значит хозяйничать можно по своему усмотрению. А мне, собственно, всё равно кто и кем у вас работает. Хотя Платон в городе личность очень известная и слава о нём идёт только позитивная, и я являюсь его сторонником во всех его начинаниях. И то, что было в молодости в счёт не идёт. Даже Надежда Владимировна Винт, – заслуженный юрист России, не посмотрела на маленькое пятнышко в его биографии взяла его фамилию.

Ходжу от этих слов передёрнуло, а Жидков продолжил: – Он был ценным руководителем, прекрасным семьянином, каким и сейчас является. Таким людям памятники нужно воздвигать. Он спорт в нашем городе сдвинул с мёртвой точки, на правильные рельсы поставил. Портрет Винта висит в нашем краеведческом музее.

– Люди со временем меняются и за свои поступки не дают никакого отчёта, – начал доказывать с пеной изо рта Ходжа.

– Напрасно вы так Александр Андреевич. У человека в его возрасте может измениться только поведение, но никак не деяния.

Каким его воспитали, таким по жизни он и идёт. И не надо мне навязывать свою теорию. Я хоть и моложе вас, но в людях разбираться меня научили. А это немаловажное умение в моей профессии! А вы сейчас идите с прапорщиком и пригласите ко мне этого опасного «налётчика».

Их не было около пяти минут, и о чём в это время Жидков беседовал с новой сотрудницей, директору было не ведомо. Ходжа был уверен, что она его полностью поддержит. Первым в кабинет Ходжи вошёл Винт.

Он был спокоен и невозмутим. В правой руке, у него были зажаты все конверты, которые он сгрёб со стола. За ним проследовал Ходжа и, сев в своё кресло, с видом победителя посмотрел на Платона.

Прапорщик остался стоять около входной двери. Жидков в это время знакомился, с какими – то бумагами.

– Присаживайтесь Сергей Сергеевич, – не отрываясь от бумаг, спокойно сказал он.

Платон сел на стул, который стоял напротив опера:

– Сергей Сергеевич, вот Александр Андреевич утверждает, что вы свой коллектив оставили без зарплаты, – отложил он бумаги в сторону, и чуть заметно улыбнулся.

– Александр Андреевич может утверждать только то, что он большой прохиндей и двурылая личность.

– Вот видите, – взбеленился Хаджа и вскочил с кресла. – Даже в присутствии сотрудников милиции он меня обзывает двухкрылым. Прошу это занести в протокол.

– Ха, ха, – громогласно на весь кабинет зашёлся Винт:

– Ты себя переоцениваешь.