Возврат зла. Остросюжетная библиотека

Проводил до речки мыться, а там он Ходже, популярно объяснил, что он незаконно захватил чужой участок, снёс жилое строение и начал возводить своё. А эти деяния строго караются законом и что его сын с дочерью (то есть со мной) – ткнула она себя пальцем в грудь, – намерены подать иск в суд на полтора миллиона. А сегодня утром Ходжа вышел на связь со мной и упрашивал любыми путями уговорить брата продать ему участок.

– Нормальный ход, – с безразличием проговорил Винт.

– Ты бы слышал, как он меня умолял, этот самовлюблённый корыстолюбец.

Мне кажется, в этот момент он бы и родину продал. Я и воспользовалась случаем, сказала всё, что о нём думаю, не забыв вставлять ядрёные словечки.

– Ну а он что?

– Что, что – да ничего. Убила я его последней фразой, сказала ему, что из трубки несёт компостной ямой. Он и телефон сразу отключил.

– Видимо суждено ему в этом дерьме сгинуть, – выразительно заглянул он ей в глаза. – Если ещё мы руку к этому приложим, то ему бежать будет некуда. Коль война началась, мы с тобой должны своевременно отреагировать.

Иск подавай на него обязательно, – он тебе не помешает, если, конечно, в Лондон поездку не отменила. Пока этот несостоявшийся чекист будет чертыхаться со своим клубом мы ему на горб должны взвалить такой груз, чтобы он головы не смог поднять. Я надеюсь, ты не сообщила ему, где ты работаешь?

– Я что совсем того, – покрутила она пальцем у виска.

– Ну, вот и хорошо, – значит очередь за нами. Он свой выстрел сделал. Я тебе не говорил, но меня из Метеора попросили по его протекции.

Он знал, что в далёком прошлом я был, судим, вот и выдал всё Смородину, ну а тот уже припечатал меня от всей души.

Винт очень внушительно всё это рассказывал Людмиле Ивановне, стараясь подчеркнуть свою безусловную искренность. Она, подняв голову к верху, ловила каждое его слово.

Он выкинул окурок в банку, после чего наступила минута молчания.

– Сволочь, – вскипела она, – ни дна ему, ни покрышки. Хочешь, я ему глаза поцарапаю? – задумалась она. – И скажу, что он меня хотел изнасиловать.

Вот тебе крест святой, я пойду за тебя на это!

Для убедительности она три раза перекрестилась.

– Это будет слишком жестоко и подло, – закурил он следующую сигарету. – Надо быть выше его. Я знаю, что ты у него прихватила важные бумаги, так вот их нужно кое – где засветить.

– За тебя я пойду на всё! – торжественно заявила она. Бумаг полно, в основном они все по его долгам, которые касаются не только Ходжи, но и его доверенных лиц.