Жизнь в твёрдом переплёте

Люди не останутся на улице, им выделено жильё. Я хочу, чтобы вы, как начальник строительства, принялись за свою работу и жду от вас отчёта завтра, – тон был настолько требовательным и строгим, что Евгений Тимофеевич за секунду вышел из жалостливого состояния.

– Хорошо, я всё понял, завтра отчитаюсь.

– Значит завтра в 10, жду вас с отчётом.

Евгений Тимофеевич ещё раз извинился и с озабоченным видом вышел из кабинета.

Когда Герман с замом остались одни, Волков от всей души посмеялся.

– Наивен, до безобразия.

Сколько же в нём сердоболия? «Герман Борисович, а как же это так получается?» – Волков изобразил Евгения Тимофеевича.

– Да…. Раньше он меня бесил, сейчас уже просто смешит.

– Куда ему до твоего цинизма и жестокости!

– Да, ему до меня далеко.

Евгению Тимофеевичу действительно было далеко до Волкова. Он давно знал этого коварного и бесстрашного махинатора. В своё время Волков, как один из сказочных героев прошёл огонь, воду и медные трубы. И чтобы он не делал и не замышлял, во всём была чёткость и желание заполучить цель.

У него были отличные финансовые способности и талант выкручиваться из самых непредсказуемых ситуаций. Несмотря на свою мошенническую натуру, он был верен Герману, и свидетельством этому были долгие годы дружбы.

Внешне они были очень разные. Аккуратность и вкус Германа были прямо противоположны неряшливости Волкова. Хоть он владел большими деньгами, внешне напоминал бедного студента. В гостях, он отказывался от деликатесов и просил обычной человеческой пищи, вроде супов, картошки или макарон.

Герман не раз пытался делать ему замечания по поводу внешнего вида. Но все разговоры превращались в детсадовские представления. «Странный человек, – много раз думал он.

Когда Волков вдоволь насмеялся, Герман спросил:

– Ты всё сделал?

– Да. Документы у тебя на столе, – лицо сделалось серьёзным.

Герман открыл папку и внимательно уставился в текущий текст. Перевернув очередную страницу и не поднимая глаз, спросил:

– Вопросов не будет?

– Нет, конечно.

Волков запустил бумажный самолётик.

– Нет ни одного человека, который не любил бы деньги. Даже самая принципиальная тварь, не откажется от бесплатного куска пирога.

Словесные аллегории Волкова были совсем не к месту, особенно, когда хотелось услышать чёткий ответ.

– Всё-таки взял? А я думал, побоится, – Герман довольно посмотрел на Волкова.

– Обижаешь, шеф. Я умею уговаривать,

– Ладно, с этим понятно. Надо идти.