Плата за свободу

Он налил немного в рюмку водки, выпил, отставил рюмку в сторону, закусил балыком. – Точиев предлагает дельную вещь: обменяться наблюдателями.

– Не понял, – сказал «Шило», уставившись в «Спиридона».

«Шило» неожиданно поддержал «Ангел».

– Если честно, я – тоже. Наблюдатели? Это что-то новенькое.

– Новое – всегда лучше старого, – возразил «Спиридон».

– Может, все-таки объяснишь? – спросил «Крот».

– Смысл заключается в том, что наши ОПС обмениваются наблюдателями, которые присутствуют на заседаниях, когда решается вопрос, который в той или иной мере может затронуть интересы наших конкурентов.

Например, когда возникает спор насчет сфер влияния. Или когда надо лоббировать в городской администрации принятие решения, которое отвечает нашим общим интересам.

– С трудом, но понять смысл можно. Ты, «Спиридон», считаешь, что время стихийных разборок прошло, так? – спросил, недоверчиво качая головой, «Крот».

– Если можно, то надо договариваться, – ответил ему «Спиридон».

 – Настала пора не «мочить» конкурента, где ни попади, а вести диалог.

– Совместные усилия, конечно, эффективнее, однако… Все же больше на анекдот смахивает.

– «Ангел», ты опять не веришь?

– Честно, «Спиридон», нет!

– А ты вспомни, как полтора года назад, здесь же, почти в том же составе я завел с вами разговор о необходимости легализации своей деятельности и впервые сказал о необходимости учреждения и регистрации НТПС. Как идею назвали? Не идиотизмом?

– Это так, но… Это – другое дело… Тогда был прецедент…

– Ты, «Ангел», об «Уралмаше»?

– А о ком же еще?!

– «Уралмаш», действительно, был первым, – сказал «Спиридон».

Плеснув в рюмку чуть-чуть водки, он выпил, закусил куском заливной осетрины и продолжил. – Надо идти дальше…

«Шило», мрачно ковыряясь в тарелке в поисках наиболее лакомых кусочков, хмыкнул.

– Чушь собачья! Где это видано, вишь ты, чтобы конкурента допускать в святая святых – в наши планы и задумки?

«Спиридон» ничего не сказал на это: лишь мельком бросил взгляд в сторону «Шило».

И наблюдательный человек мог заметить, как в глазах сверкнула колючая искорка, не предвещающая ничего хорошего тому, кому была адресована. Сверкнула искорка и тотчас же погасла. И вновь голубые его глаза заизлучали ласковую теплоту.

Бесшумно отворилась одна из дверей, и появился исполнительный директор. Он нес в руках глубокие тарелки, вилки и ложки для вторых блюд, уполовник.