Плата за свободу

– Но вы же сдержите обещание, да?

– Я буду стараться, но и ты…

– А что я? Я готов всегда вам служить, служить верой и правдой.

– Ловлю на слове, Олежек.

– Что, опять что-то срочное?

– Не столько срочное, вишь ты, сколько очень ответственное.

– Слушаю вас.

– Еще бы не слушать, – Шилов расплылся в самодовольной ухмылке, – с руки ведь кормишься. И щедро кормишься. Разве не так?

Журналист, естественно, промолчал, однако подумал: «Кого и доить, если не таких, как ты?»

Глава 5. Старожил

1

Сидорчук что-то торопливо писал, когда послышался скрип отворяемой двери его кабинета.

– Позволите войти, господин полковник? – спросил Фомин.

Хозяин встал, дружелюбно улыбаясь, вышел из-за стола и пошел навстречу, заранее протягивая руку для пожатия.

– Конечно, Александр Сергеевич, проходи, присаживайся. Наконец-то удостоил чести быть у меня… Кофе? Чай? Минералку?

– Спасибо, ничего не нужно.

Фомин прошел к столу, выбрал мягкий стул, который, по его мнению, самый надежный, присел.

– Ну-с, что привело? – спросил он, внимательно всматриваясь в лицо подполковника. Наверное, он хотел заранее выяснить: по делу или по долгу вежливости? Увы, лицо пришедшего было совершенно непроницаемым.

– Я к вам, можно сказать, за советом.

Хозяин окончательно расплылся в самодовольной улыбке.

– Готов служить… Буду рад, если мои советы сгодятся.

– Непременно сгодятся, – в тон ему, также улыбнувшись, заметил Фомин. Он слегка приподнялся, придвинул чуть ближе стул, осторожно опустился (ох, уж эта современная мебель!), положил локти на столешницу, сцепив пальцы своих огромных рук (это его любимая поза во время разговора с собеседником). – А иначе и быть не может.

– Внимательно слушаю.

– Господин полковник, вы здесь, если позволите так выразиться, старожил…

Слово «господин» неприятно резануло слух Сидорчука, но все-таки смолчал, и даже бровью не повел, так как ему уже докладывали об этом «пунктике» представителя центра.

– Но и тебя, Сергеич, скоро зачислим в число тагильчан-старожилов.

Фомин поморщился, как при зубной боли.

– Что такое? – участливо спросил Сидорчук. – Зуб заныл? Может, анальгинчику?

– Нет, не надо: так пройдет… Бывает иногда… Вроде, крепкие: гвозди перекусываю, но…

– Напрасно не бережете зубы. Потом аукнется.

Дело было совсем не в зубах.