Приглашение в скит. Роман

При виде вошедшего зятя Ксения Антоновна, восьмидесяти лет с хвостиком старуха, поникла головой, точно нашаливший и чувствующий свою провинность ребёнок. Забавность заключалась в том, что росточек её соответствовал отроческому. Двумя руками взявшись за ручку, она поспешно переместила с плиты на стол сковороду, сама же плюшевой мышью села у холодильника на краешек табурета и потупилась. Затем, спохватившись, взяла – смахнула как бы – с подоконника целлофановый пакет и стала тереть его в ладонях. Вансана это иногда очень злило.

– Бабуль, а капусточка малость того-с, пережарилась.

– Дак вот капустка така, видать.

– Какая «така?»

– Разна быват. Одна сочна и без маслица не подгорит, а другу возишь-возишь, глядь – уж и заскорузла.

– Да? Не знал. Но мне всякая нравится, особо со сметанидзей. Сметанидза есть?

Старуха, выронив пакет, поспешно сунулась в холодильник.

– Ну и что, бабуль, – принимая из её корявых ладошек банку, спросил Вансан, – и по какому поводу мы пригорюнились? Прямо траур витает по воздуху, – и поводил ладонью, разгоняя вроде туман.

– Ах, батюшка, – всхлипнула старуха, – стёклышко-то я расшибла, ай-яй. Я его и не трогала вовсе, только и прошла мимо. А оно – раз… и в кусочки.

– Это какое?

– Да в серванте вашем.

– В стенке, что ль?

– Вот-вот, в ей. Шмяк на ковёр, я только вздрогнуть успела! – Старуха всплеснула руками, будто вновь перед её глазами падало и разваливалось на куски стекло.

– Стекло? Склеить? Да шут с ним, бабк. Какая потеря. Ты меня продолжаешь удивлять. Тамарка вот съездит во Францию, поглядит по сторонам, наберётся впечатлений и такие мебеля моднячие прилупит, что топором не вырубишь. Так что не горюй.

– Да как же ж, – старуха покачала головой. – Ты-то-тка так-то рассудил, а дочка не так-то.

– «Тытотка – не тытотка», а как ещё?

– Старая ты, говорит, коряжка.

– Ну, это ж не всерьез. У-у, вкусная капуста. Плюнь и не думай, мамуль.

Старуха недоверчиво покачала головой и шмыгнула носом.

– Не думай, не думай. О чём жа мне ещё-тка думать осталось.

Однако старуха приободрилась, поправила на голове свой серенький платочек, одёрнула плюшевую кофтёнку и, подхватившись, пошмыгала в комнату. Но вскоре вернулась:

– А разве не ездила она во Франсию ету?

– Нет ещё. Ты с Испанией спутала.