Приглашение в скит. Роман

Наконец вырвался и кинулся бежать.

– Стой, гад! – крикнули ему. И следом ударила автоматная очередь. Убегавший рухнул так, будто хотел прокатиться по асфальту на животе по-пингвиньи.

– Чёрт с ним, – прохрипел одышливо стрелявший.

– Ну нет, – возразил другой, и, подбежав к упавшему, принялся стаскивать с него кожаную куртку.

– Да она ж дырявая теперь, дурень.

– Погляди-им, – и мародёр распростёр трофей над головой.

– Не светится!

– Куда ж попал?

– В заты-ылок!

Дождавшись ухода вооружённых людей, Петя без прежнего азарта – внутри будто лопнуло что и растекалось теперь липкой слабостью по телу – выглянул из своего укрытия: он, наконец, осознал, что происходит вокруг.

Треск выстрелов, хлопки погромче, какой-то ор и вой не сулили ничего доброго. Выбираясь из опасного места, он ещё три раза был свидетелем кровавых разборок, в последнюю чуть не вляпался сам. Забравшись в кузов грузовика с развороченным рылом, он лёг на холодные доски, желая перевести дух. Опять посыпал дождь…

…Очнулся и… не смог сообразить, где находится. Резко встал, ударившись о бетонный свод, заскулил от боли…

Костёр едва теплился. Носком башмака Петя поворошил угли, подбросил веток и трав.

Реестрик грехов.

Напротив вагона – инвалид на тележке с подшипниками. У него отсутствуют ноги – по самое некуда. Одно туловище, зато с баяном в крепких волосатых ручищах. Красные и заскорузлые пальцы наяривают профессионально, без малейшей фальши, что несколько странно… для моего сознания.

И сам он поёт хриплым голосом, но довольно проникновенно:

– Дорог-а-а или доро-ога?

Дорога-ая ль дорога?

В бездорожье па-анемногу

тянет левая нога-а.

Гы-гы-гы да га-га-га,

невзирая на рога.

Не могу рога я сбросить,

не могу решить пока…

Поезд трогается, заглушая лязгом самодельные куплеты. И я смотрю из тамбура на усечённую и всё уменьшающуюся фигурку, разевающую беззвучный уже рот, как при зевоте, пока проводница деловито не касается моего плеча.

Жаль, что не удалось дослушать – неожиданный текст. Несуразный… но что там у него дальше?.. Надо было кинуть ему червончик. И всё-то у меня мысль запаздывает.

Но вот мы с Валерьяном в купе, озираемся. Мало того, что давненько мы не путешествовали на поездах – всё самолётом да машиной, но вот на таких модерновых колёсах нам вообще не приходилось.