Приглашение в скит. Роман

Попадал разумеется и впросак… Но как без этого? Даже скучно без этого.

– Как паломник? Вы верующий или сочинитель?

Его ответа я почему-то не запомнил. Однако с какой стати мне вспомнилось про этого человека именно теперь? Не-ет, странная штука память. Не менее странная, чем, скажем, сон. Подкинут тебе символику некую, и ломай над ней голову, пока не сломишь.

У светофора нас зацепил фургончик «Скорой помощи». Алексей решительно, однако совершенно спокойно вышел, невозмутимо осмотрел переднее левое колесо, взглянул на выскочившего из «Скорой» водителя, ободрил его кивком – заметно растерявшегося перед фигурой в рясе:

– Спешим вот на вызов, спешим… – пробормотал ободренный и, натянуто улыбнувшись, почесал за ухом.

– Даже не поцарапал, лишь резину резиной коснулся, – сказал Алексей, усаживаясь за руль и делая отмашку фельдшеру, так и не обременив его ни единым словом.

И дальше. По мосту через почти совсем пересохшую речку, блещущую белизной обнажившихся валунов и булыжников, затем мимо строительных фирм, судя по названиям на огромных щитах, прибывших сюда со всей России.

– Ишь ты, – выказываю свою незаурядную проницательность, – опять приметы олимпиады.

– Да, взялись капитально, – подтверждает Лёша. – Тут перед мостом иной раз по часу—полтора торчишь – проехать невозможно. Надо будет к тому времени защиту какую-нибудь изобрести от туристов, не то и в скит притопают – поглазеть.

– Как, и зимой даже? Олимпиада ж зимняя…

– Да кто их знает – этих неугомонных экстремалов.

Дорога рванулась круто вверх, и – внезапный съезд, чуть ли не отвесный спурт по извилистой дороге в бездну – к железным воротам…

«Уж не горнолыжник ли ты в прошлом!..» – аукнулось эхом у меня сперва в затылке и затем застряло в горле.

Подворье

Подворье оказалось небольшой и современного покроя уютной усадебкой. Вокруг островерхого дома с двумя анфиладами террас на первом и втором этажах, цвёл и благоухал сад с крошечным прудиком посредине цветника, кромка которого была выложена округлыми камнями размером с детский мяч.

Выходя из машины, я вдруг увидал своего Петю!.. Дыхание перехватило даже. Он стоял в тени балкона и смотрел в мою сторону! Ошеломление было столь велико и всепоглощающе, что минуту целую, наверно, я не мог ни двинуться, ни вымолвить слова.