Приглашение в скит. Роман

Я же о нём прежде вспомнил… вспомнилось почему-то, как маленького поставил в высокую траву и как он испугался, очутившись вдруг средь непроходимых зарослей…

Телефон…

Валерьян тарахтит мне в ухо восторженно, чуть ли не взахлёб, успевая причмокивать в паузах – пых-пых, трах-тах, аля-улю, ура-а! – как ребёнок, право, отчего мне хочется постучать трубкой о тумбочку – вытряхнуть из неё излишний энтузиазм:

– Иван Александрович, рванём-ка мы с тобой на юга! А! Отдохнём! А!? Слышь?! Чего молчишь?

А как тут ответить, если он не даёт вставить слово?

– Бархатный сезон! Фрукты-овощи! Красота! Слышь?!

И пускай я не вижу, но очень хорошо себе представляю, как он таращит глаза и помогает себе мимикой и жестами.

И хотя чувствую, что экстаз его не вполне натуральный, невольно – всё же перебивая – язвительно подхватываю:

– Да, по ба-абам – тарам-барам! Оторвё-омся! Рассла-абимся! Искуситель!

И… не слышу в ответ одобрения.

– Видишь ли, – мгновенно сбрасывая обороты и напористость, мнётся он (очевидно, мусоля в голове свой план) и, уже опять набирая высоту, жужжит пропеллером: – Это, видишь ли, скит… Оторваться там… – вновь пауза небольшая – прожевал вроде что-то и проглотил, или же покопался в словаре своего интеллекта.

 – Ну… не самое подходящее место, понимаешь ли. Ну, то же самое почти, как монастырь… Поменьше только.

– Монастырь? – я не то что огорошен, но в ожидании, что ли, подвоха.

– Ну да! Без шуток. А ты чего подумал?

Я не успеваю придержать усмешку:

– Х-хэх… Не рановато ли нам в монахи? Конечно, не юнцы, но песочек ещё не…

– А чего тебе не нравится? Горы, солнце, чистый воздух, янтарный мёд… Красота! («Опять эта красота! Тьфу!») Ты ведь журналюга, тебе с профессиональной точки зрения будет любопытственно понаблюдать… изнутри, так сказать.

Напишешь чего-нито. Разве плохо? Эксклюзив! А? Живая вода и многие иные прелести…

– Слушай, я понял! Ты грехи замолить свои хочешь! Какие же у тебя грехи, любопытственно мне знать? А меня-то зачем за собой потащишь?

– Ну-у… какие ж у меня грехи…

– Ты хочешь сказать, чистенький? Совсем-совсем? Неужели?

– Я ему про эксклюзив, а он мне… – И в голосе Валерьяна – неподдельная обида.

 – Я ему про Фому, а он про Ерёму. Не хочешь, что ли?

Либо шестерёнки в моей голове совсем заржавели, либо шарики рассыпались не в той конфигурации. Всё же некий столбняк одолел. Та-ак… надо встряхнуться, чтоб рисунок калейдоскопа в голове изменился.

– Не знаю пока. Нежданно – не гадано.