Кузница судьбы. Балтийские грёзы. Часть 4

Уверен, все эти молодые, смелые люди так и думают, что отдают свои жизни за идеалы ислама, за свободу и справедливость, не понимая, что это такое и где это всё произрастает, они идут на заклание, подгоняемые ваххабитами, словно неразумные морские бычки в рыболовную сеть.

Сколько сил положил Яса и особенно Соня, вырывая сына из рук террористов – не пересказать. Она сама ходила в лес, разыскивая его, что было смертельно опасно, главари так просто не позволяют уводить своих бойцов.

Вообще, аналогов тому, что произошло с Арсеном в Чечне ещё не было.

Я думаю в большей степени благодаря влиятельным родственникам Сони, сумевшим этот случай вынести на экраны телевидения и сделать предметом обсуждения. Тут конечно же нужен был положительный опыт возвращения из леса в лоно семьи, показывающий, что такое возвращение возможно в принципе. Только такая тактика и смогла сохранить Арсену жизнь и что ещё более невероятно, говоря о Чечне – свободу. О Соне вышел документальный фильм, это я и имел ввиду, говоря о правильной тактике.

Всё это рассказывал Яса как-то незлобно, без обид на кого бы то ни было, без виновных и невинных. Чувствовалось, за короткое время жизнь нешуточно его потрепала, он стал мудрее, наметились первые следы надвигающейся старости, такие же, наверное, как кто-то может увидеть и на моём челе. Стало грустно, неужели всё лучшее позади.

Стоп! Опять негатив. Нет, всё лучшее впереди! Впереди увлекательнейшая жизнь, ведь я так многого ещё не испытал. Впереди я становлюсь автором многочисленных бестселлеров, на сюжеты из которых, лучшие режиссёры снимают свои оскароносные фильмы! И никак ни меньше.

– Яса, мне надо очень осторожно узнать, как дела у Игоря Баранникова, нет особого доверия людям, про которых я тебе сейчас рассказал, слишком уж мягко стелют.

– А как это осторожно?

– Ну так, чтобы Игорь об этом интересе ничего не узнал и не заподозрил о моих опасениях, пусть думает, что бдительность притуплена.

– Предлагаешь скрыть от Тимура, что именно ты интересуешься Игорем? Но ведь он же не пальцем деланый, сразу всё поймёт.

Не хочу кривить душой, Тимур мой брат, я всегда честен с ним.

– Извини, Ясик, забыли.

– Почему забыли, давай я ему всё перескажу, если он посчитает, что помогать тебе не стоит, то значит и не будет, но Игорю ничего не скажет, потому что я об этом попрошу.

– Согласен.

Мы долго не могли наговориться, всё-таки за это время произошло слишком много, о шахматах даже не вспомнили.