Жизнь в рассрочку

 – Садись, Стас

– Молодой, ещё посадят, – очнувшись от забытья, ответил Стас, подходя от окна к дивану. Уселся, на него развалившись, закинув ногу на ногу.

– Ты не переживай … – хотел было опять пофилософствовать Генка.

– Не знаю, что и делать, – перебил его Стас, – от Боба просто так не отделаешься.

– Это точно! Надо подумать!

– Может, обратиться за помощью к твоему отцу, – робко спросил Стас.

– Да что ты! – замахал руками Генка, не желая впутывать отца и где-то в глубине души, думая, что для него лично может быть прикрыта лавочка и свободный доступ к развлечениям, финансируемым родителями.

– Да он и слушать не станет.

– Ну что же делать? Как выкрутиться?

– Нужно, наверное, у кого-то перезанять.

– Да у кого? Я обежал уже чёртову кучу знакомых, да каких там знакомых, некому больше довериться. Все отговариваются – сами в долгу, как в шелку, вот и отказывают. – Извини! Я тоже помочь не могу, – сочувственно произнёс Генка, – стипендия ещё не скоро, да её и не хватит, а полученный расчёт уже потратил.

– А меня вообще с расчётом обули! – Генка встал, чтобы включить шикарный центр, стоявший в нише стенки, но Стас его остановил.

– Не включай! Без музыки тошно, на душе кошки скребут.

И на этот раз Стас не солгал.

– Спасибо, что не отказал, – сказал Стас, делая недовольную гримасу и ставя чашку с недопитым чаем на табурет.

– Не за что, на здоровье.

– Как не за что – морально поддержал да чаем напоил.

Стас направился к выходу и, включив в прихожей бра, присел на пуфик, обувая полусапожки.

Снял с вешалки куртку, долго не мог попасть в рукава.

– Пока, завтра увидимся, – не застёгивая куртки, Стас шагнул за порог, – если, конечно, сегодня башню не свернут.

– Ты не сердись! До вечера ещё далеко, есть время. Что проклюнется – забегу.

Стас пожал Генке руку и вышел. Захлопнулась дверь, и на один оборот щёлкнул замок.

На улице пахло сыростью, под ногами хлюпало, было неуютно и тоскливо.

Ветер порывистый, но не сильный и не холодный. Стас не застёгивал куртку. При порыве ветра смешно топорщились чёлка и макушка, поскольку он был без шапки. Стас на вид крепыш, немногим меньше ростом Генки, но зато широк в плечах и мускулист. От порывов ветра и сырости на глазах появились слёзы. Симпатичное лицо Стаса под стать погоде, мрачнее не бывает. Ему не хотелось идти домой. Он не боялся, просто не хотелось оставаться один на один со своими мыслями.