Жизнь в рассрочку

Сергей вышел через ту же дверь, через которую прошмыгнул Шерстнев в коридор, параллельный тому, через который он входил, только по другую сторону магазина. По пути он никого не встретил, ни Шерстнёва, ни его подручных, не желая на сегодня больше приключений, он, смешавшись с толпой, затерявшись среди покупателей, пробрался к выходу. У входа в универмаг, на стоянке, Сергей нанял такси и назвал адрес Сталина. Подъехав к добротному коттеджу на окраине города, Сергей, расплатившись с водителем, вышел из машины. Открыл калитку и по бетонированной дорожке направился к дому.

Глава четвёртая

Пробегав по «обменникам», мотаясь из одного конца города в другой, потратив на это почти целый день, Стас умаялся и, еле передвигая ноги, поднялся по ступеням перекидного моста через линию. Он вышел к станции и решил, что этого достаточно, того, что он успел обменять. А обменял он уже много, где по сто, где по двести долларов, а у одного менялы, у сберкассы, обменял сразу тысячу. Вконец выбившись из сил, голодный, несмотря на то, что на рынке покупал горячий кофе и пару запеканок, Стас, с промокшими насквозь ногами и порядком замёрзший, купил билет в кассе и прошёл на платформу.

Присев на скамью, стал ждать электричку. Платформа загудела и задрожала, раздался пронзительный, как свист, гудок электровоза, от которого у Стаса заложило уши и загудело в голове. То подходила нужная Стасу электричка. Первый вагон остановился напротив скамьи, где сидел Стас. Зашипели двери, и народ ринулся в вагон. Стас, подхваченный толпой, вошёл в вагон электропоезда и, пройдя через тамбур, сел на первое попавшееся свободное место.

Рядом сидела пожилая дама с очень пышными формами и разговаривала с мужчиной её же лет, наверное, это был её муж. Стас не прислушивался к разговору, занятый своими мыслями. Напротив сидела старушка в дореволюционных, отслуживших не один срок одеяниях и держала на коленях плетёную корзину, обвязанную ситцевым платком. Озираясь по сторонам, Стас пытался отвлечься от гнетущих и беспокойных мыслей; читал до боли знакомые ему таблички, расклеенные по всему вагону рекламные плакаты. По мере продвижения электрички от станции к станции, вагон наполнялся народом, становилось тесно и душно. Стас не вставал со скамьи, хотя рядом стояла пожилая женщина с большой и по виду тяжёлой и увесистой сумкой. Воздух становился спёртым, тяжёлым и удушливым до рези в глазах. К аромату приятных духов примешивался запах пота, запах свежей и копчёной рыбы, перегар.