Стороны света (литературный сборник №16)

Пойдём расскажем по дороге

друг другу жизнь свою: когда

о светлых ангелах подмоги,

а то – о демонах стыда.

На карнавале окарина

поёт и гибнет, ча-ча-ча,

не за понюшку кокаина

и не за чарку первача.

Поёт прикованная цепью

к легкозаносчивой мечте,

горит расширенною степью

в широкосуженном зрачке.

Пойдём, нас не было в природе.

Какой по счёту на дворе

больного Ленина Володи

сон в лабрадоровом ларе?

Темна во омуте водица,

на Красной площади стена —

земля, по логике сновидца,

и вся от времени темна.

Пойдём дорогою короткой

за угасающим лучом,

интеллигентскою походкой

матросов конных развлечём.

Степь

Открывались окошечки касс,

и вагонная лязгала цепь,

чёрный дизель, угрюмый Донбасс,

неужели донецкая степь?

С прибалтийским акцентом спою,

что туманы идут чередой,

как, судьбу проклиная свою,

через рощи литвин молодой.

Защищён зверобоем курган,

но не волк я по крови, а скиф,

и нехай меня бьёт по ногам,

а не в голову, как городских.

Под курганом, донецкая степь,

спит рабоче-крестьянская власть,

как и белогвардейская цепь.

И нехай они выспятся всласть.

Азиатское семя дурман

на степных огородах взошло,

встал, как вкопанный, чёрный туман,

а зелёный идёт хорошо.

«Ты давай на меня не фискаль, —

говорит безработная степь, —

отливающий пули москаль,

ты кончай вхолостую свистеть.

Ты бери мою лучшую дочь

и в приданое весь урожай

и на свадебном дизеле в ночь,

как хохол на тюках, уезжай».

Из Бодлера

Ну какая вам разница, как я живу?

Ну, допустим, я сплю,

а когда просыпаюсь, то сплю наяву

и курю коноплю.

Я из тайны растительной сонным шмелём

вдохновенье сосу.

А ещё я в пчелу трудовую влюблён,

деловую осу.

* * *

Отяжелевшая к вечеру чашка —

сахар, заварка —

долго на стол опускается, тяжко,

шатко и валко.

По не совсем характерной детали

автопортрета

можно судить, как смертельно устали

руки поэта.

* * *

Дай поцелую, дай руки дотронусь

через века.

Невероятно важная подробность

твоя рука.

У выпускницы ямочки играют,

и желваки

по скулам, как лады, перебирают

выпускники.

Ты смелая была и не ломака.

Через века

мне ножницы, и камень, и бумага

твоя рука.

* * *

Возьми меня руками голыми,

ногами голыми обвей.

Я так измучился с глаголами

и речью правильной твоей.